Чтение онлайн

Сосредоточенный Кийт сидел недалеко от выхода из пещеры и старался подчинить свое сознание максимальной концентрации. Все члены его отряда были собраны перед этой ночью.

Вчера они позволили себе расслабиться. Накачались медовым вином и в беззаботном расположении духа отправились спать. Только горькая участь бедного Бакли убедила каждого в том, что отряд продолжает жить в жестоком, враждебном мире.

Едва лишь стемнело, Хрипун проверил, как действуют «совиные глаза». Старинный прибор редко капризничал и сейчас, как всегда, работал безотказно. Стоило только

надвинуть прорезиненную маску на переносицу, как картина мира разительно изменялась.

Даже в полном мраке ничто не могло скрыться от его взора. Ничто не могло пройти мимо внимательного взгляда Кийта, вооруженного «совиными глазами».

Сёрчеры поужинали почти в полном молчании, мрачно перемалывая челюстями походную еду. Свежего сыра уже не было, буйволицы отказывались давать молоко. Личинки жука закончились, а новых поступлений у отряда не имелось.

Пришлось довольствоваться сухими запасами. Еще оставалось порядочно вяленого мяса грокона, и каждый получил по куску сухого пеммикана. Это была традиционная, проверенная временем походная пища, придуманная иннейцами, населявших бескрайние просторы Тайга.

Рябой Рахт, Медноволосый Хорр и Зубастый Тора, как прирожденные дождевые охотники, с огромным удовольствием поглощали пеммикан. Эти аккуратные прямоугольные пластины готовились по древнему иннейскому рецепту, они состояли из ароматного растительного жира и вязкого кленового сахара, смешанного с самыми разными сушеные ягодами и овощами.

Все остальные сёрчеры обычно предпочитали свежую, только что приготовленную пищу, но в этот вечер каждый понимал, что это невыполнимо, и никто не возмущался. Диал без лишних слов подавал им простецкую походную жратву. Провизия быстро исчезала в их желудках, все еще ощущавших мутную слабость после вчерашнего.

Невольно Хрипун подумал, насколько этот вечер отличается от предыдущего. Накануне вся опушка перед лесной пещерой кипела весельем. Далеко было слышно, наверное, как громко хохочут усталые путешественники.

Теперь все было абсолютно по–другому. Хотя так же жарко полыхал костер, и сёрчеры так же сидели вокруг него. Только на этот раз каждый из них сидел спиной к огню. Настороженные, угрюмые лица путешественников были обращены к лесу, а их натруженные руки сжимали оружие.

Напряженный слух ловил каждый шорох, каждый звук, раздававшийся где–нибудь неподалеку. Но окружающая природа точно затаилась. Все вокруг было погружено в молчание, и даже ночной ветер не беспокоил своим свежим дыханием листья деревьев и кустарников, окружавших гигантское мамонтовое дерево.

В томительном ожидании у костра прошла ночь. Сёрчеры порой негромко читали молитвы. Кийт не успел закончить обучение в школе Аббатства и не стал священником Универсальной Церкви, как его отец, дед и прадед. Он выбрал для себя опасную дорогу сёрчера. Но никогда не предавал честь своих предков и ни на одно мгновение не забывал веру в Бога–Отца, Распятого Сына и Святого Духа.

Почти все люди из его отряда разделяли его убеждения. Только несколько человек не прошли через обряд крещения.

Белокожие дикари

Бакли, Хекфи и Клир наотрез отказывались принимать крещение, поклоняясь своим многочисленным идолам.

Мутант–ныряльщик Сутер жил какой–то своей собственной внутренней жизнью, замкнутой и герметичной. Даже Хрипун, который так много лет провел рядом с ним в походах, не мог со всей определенностью утверждать, верит ли этот сёрчер в божественное начало.

Иннейцы нууку, дождевые охотники Рябой Рахт и Зубастый Тора всегда поклонялись только своему божеству. Они продолжали верить, что миром управляет Дух Проливного Дождя. Кийт с уважением относился к их убеждениям и никогда не пытался обратить в свою веру.

Но остальные сёрчеры верили в Светлую Троицу и в походах часто просили о помощи Бога–Отца, Распятого Сына и Святого Духа. Священные тексты никогда не звучали фальшиво в устах этих закаленных, обожженных жизнью людей, потому что каждая молитва звучала в очень рискованные моменты, когда смерть могла стоять совсем рядом.

И в этот вечер, чтобы противостоять дьявольской силе, они вспоминали сакральные тексты.

Несколько раз сёрчеры прерывали молитвы, вздрагивали и хватались за оружие, когда до их напряженного слуха долетало нечто, напоминавшее им внешнюю угрозу. В любое мгновение они были готовы вскочить со своих мест и принять бой.

— Нельзя ни в коем случае внутренне расслабляться и идти на поводу у этого фальшивого наслаждения, — наставлял Кийт своих приятелей, сидя у костра. — Даже внутренне нельзя отдаваться этому чувству, потому что Обитающий–в–Тумане сразу это чувствует. А как он ощутит, что ты слаб, только поманит силой воли, подзовет к себе — и все… никто даже не успеет протянуть тебе руку…

За эти годы Хрипуну пришлось много пережить, он побывал в самых разных опасных ситуациях и считал себя вправе советовать другим.

— В случае самой сильной опасности мы возьмемся за руки! — негромко предупредил он. — Это древний способ. Еще наши деды так боролись с телепатической угрозой. Если мы соединимся в цепь, тогда наши силы объединятся, и никто не сможет совладать с нами!

Но каждый раз тревога оказывалась ложной. За всю ночь опасность так и не появилась.

Наступило утро. Розовое рассветное солнце стало разливаться нежным светом в пушистой зыби белых облаков.

Хрипун бережно повернул ментальный рефлектор, усиливающий телепатические способности, тыльной стороной к груди и уверенно сказал:

— Мы можем ложиться спать. Сегодня к нам никто не придет.

Под утро он немного осунулся. С его волевого, жесткого лица не сходило угрюмое и решительное выражение. Резко обострившиеся черты бронзового метсианского лица казались, особенно в неясном мерцающем свете костра, отлитыми из металла.

Он поднялся и спокойным шагом направился к пещере, потому что совершенно точно знал, что телепатические вампиры никогда не нападают на своих жертв при солнечном свете. Предводитель отряда был абсолютно уверен, что до следующего вечера они могут не опасаться своего могущественного противника.