Чтение онлайн

— Говорю вам… снова гневно начала она.

— Хорошо, вы слышали шаги. Давайте осмотрим дом.

— Вы думаете, он все еще в доме?

— Нет, но давайте посмотрим.

Элекси знала, он с самого начала не верил, что здесь кто-то был.

— Рекс…

— Хорошо, хорошо. Я сказал, мы все осмотрим. Если кто-то в доме есть, мы его найдем. Или ее.

Он высвободил руку. Элекси сильно нервничала, сознавая при этом, что пальцами она еще цепляется за него. Девушка покраснела и отвернулась.

— Почему же все-таки погас свет? — спросила она.

— Может быть, это

пробки? Вот, возьмите фонарь и подержите его секунду.

Она покорно взяла у него фонарь.

— Будьте любезны, посветите.

Элекси подскочила и направила луч фонарика на щиток. В следующее мгновение свет в кухне загорелся.

Он посмотрел на нее.

— Оставайтесь здесь, а я проверю в библиотеке, в танцевальном зале и наверху.

— Подождите минуту! — не согласилась Элекси. Ее опять била дрожь.

— Что?

Он нетерпеливо стоял у двери в кухню, небрежно облокотившись рукой о дверную раму.

Она судорожно глотнула, с достоинством выпрямилась и медленно пошла к нему.

— Я все-таки читаю ваши книги, — призналась девушка. — Всегда один злополучный идиот остается внизу, а другой идет что-нибудь искать, и заканчивается обычно эта история перерезанным горлом.

— Элекси…

— Не относитесь ко мне свысока, — сказала она не терпящим возражения тоном.

Рекс вздохнул, мгновение смотрел на нее с некоторым недоверием, а потом рассмеялся.

— Хорошо. Пошли вместе. Извините меня, ведь я не отношусь к вам свысока. Просто здесь обычно так тихо, что трудно себе представить.

Внезапно его голос затих, и он опять пожал плечами.

— Пойдемте.

Он, улыбаясь, протянул ей руку. Она поколебалась мгновение, а потом подала ему свою.

Они вернулись в коридор. Элекси сразу направила луч света вверх по лестнице. Рекс опять усмехнулся, подошел к стене, нажал на выключатель, и сразу осветилась вся лестница.

— Джин все-таки кое-что сделал, — сказал он. На первом этаже, кроме маленькой туалетной, которая оказалась пустой, находились еще две комнаты. Справа за общей комнатой размещалась библиотека, в которой были книжные полки со старинными книгами и даже старая дубовая лестница, достававшая до верхних полок. На возвышении, покрытом старым красивым персидским ковром, стояли массивный письменный стол и несколько стульев с изогнутыми в восточном стиле ножками.

За лестницей они повернули в последнюю большую комнату, которую Рекс назвал танцевальным залом. С одной стороны стоял столовый гарнитур, а у противоположной стены рояль. Над камином висели две огромные картины; на одной был изображен красивый светловолосый мужчина в полной форме Конфедерации Южных Штатов, а на другой — прекрасная женщина в великолепном белом костюме, какой носили еще до гражданской войны.

Забыв на некоторое время о непрошеном госте, Элекси выпустила руку Рекса и подошла к картине, чтобы лучше ее рассмотреть.

— Генерал-лейтенант П. Т. Брэндиуайн и Юджиния, — тихо сказал Рекс.

— Да, я знаю, — проговорила Элекси. Страх не отпускал ее. В этот дом она не приезжала с тех пор, как была маленьким ребенком, но эти картины остались в ее памяти. Элекси вновь ощутила глубокое

волнение, разглядывая людей, которые были ее прямыми предками.

— Говорят, он-то и спрятал конфедеративные деньги.

— Какие деньги?

Забыв о своих дальних родственниках, Элекси повернулась и с любопытством посмотрела на Рекса.

Он засмеялся:

— Вы хотите сказать, что никогда не слышали этой истории?

Она покачала головой.

— Нет. Конечно, я слышала о Пьере и Юджинии. Пьер построил дом. Но я никогда не слышала о деньгах.

Он улыбнулся, сцепил руки за спиной и спокойно прошествовал в комнату, чтобы взглянуть на картины.

— Этот полуостров во время гражданской войны переходил из рук в руки, как мячик для игры в пинг-понг. То его захватывали мятежники, то янки. Пьер был мятежником. Кажется, в последний раз, когда он приезжал домой, чувствовал, что больше не вернется. Где-то в доме он спрятал деньги. Пьер был убит в Геттисберге в 1863 году, и Юджиния сюда не вернулась. Она уехала к отцу в Балтимор, а ее дети не приезжали сюда до 1880. В местной легенде рассказывают, что Пьер часто появляется в доме, чтобы охранять то, что припрятал. Все местные жители клянутся, что клад действительно существует.

— А почему Юджиния не вернулась?

Рекс пожал плечами.

— Он был мятежником. В конце войны деньги Конфедерации не стоили даже той бумаги, на которой были напечатаны. Просто красивые бумажки. Может быть, поэтому Пьер и постоянно возвращается в этот дом.

Довольно долго Элекси пристально смотрела на Рекса. Казалось, в его глазах мелькали озорные смешинки. В ней опять разгорался гнев, а в душу прокралось подозрение.

— Конечно. Это были шаги моего прапрапрадеда. Но вы, даже испугав, не заставите меня покинуть дом моих предков.

— Что? — Он замолчал и сердито нахмурился. — Вот глупый ребенок! Очень мне надо запугивать вас.

— Так я и поверила вам, что не вы пугаете меня. Вы хотите, чтобы меня здесь уже не было, но почему — одному Богу известно. Но, знаете ли, я совсем не ищу с вами встреч.

Его глаза сузились:

— Пожалуй, я пойду.

Элекси закусила нижнюю губку, ей очень хотелось, чтобы Морроу остался. Она не боялась никаких привидений, но в доме точно был какой-то человек. Кто-то украдкой пробрался сюда. Даже если Рекс этому и не верит. Она повернулась на сто восемьдесят градусов.

— Смешная история! Я приехала в мой старый дом на полуострове, который считался пустынным, безлюдным, чтобы обрести покой, а оказывается все иначе.

— Элекси…

— Идите, идите! Надеюсь, вы не трусите?

Рекс посмотрел на нее, крепко сжав губы. Потом повернулся.

— Я проверю комнату наверху. Если кто-нибудь за это время попробует перерезать вам горло, просто кричите. И погромче.

Он ушел. Элекси, вся дрожа, смотрела ему вслед. Она ненавидела себя за то, что боялась неизвестно чего или кого. Ей не было страшно приезжать сюда — она желала этого и отчаянно хотела остаться одна. Оказаться там, где нет толпы, где люди бы ее не узнавали. Но едва она сюда приехала, как выяснилось, что темнота и уединение несут в себе угрозу.