Ночь в Ноубиле
Шрифт:
– А где Поросенок? – спросил Стив.
– Разложил товар и уехал за новой партией! – ответил Хоес.
– Хорошо, что хоть немного он будет отсутствовать! – порадовались парни.
– Я не знаю, чего вы его так боитесь! Он же ничтожество, что он нам может сделать? Уволит? Мы найдем новую работу, а к нему кто придет работать? Это ладно, как ночь пережили? У всех дома все хорошо?
Парни улыбнулись и подмигнули в ответ, очевидно, тоже были в восторге от ночного шоу. Затем покурили и неохотно принялись за работу. Спустя полчаса стали включаться экраны на возвышающихся зданиях. Все работники рынка и первые пожилые покупатели, которым как обычно не спалось, побросали свои
– Ага, только почему-то эти «террористы» атаковали небоскребы элит, а дома простых жителей разнесли сами стражи! – возмутился Миша.
– Да тише ты, тише! – Хоесу, который еще беспокоился из-за ночного происшествия, лишнее внимание было ни чему. Он оглядел людей. Многие угрюмо молчали, они не верили пропаганде, но боялись. Вскоре за сводкой новостей со всех динамиков прозвучала сирена, призывающая бросить все свои дела и обратить внимание на важное объявление. Раздался одновременно приятный, но в тоже время пугающий женский голос:
«Правительственное обращение ко всем жителям Ноубиля! В 9:00 состоится всеобщее городское собрание. Каждый обязуется явиться на центральную площадь перед домом Правительства, жителям отдаленных районов необходимо собраться на площадях перед экранами около зданий своих администраций!»
– Покурим еще полчаса и вперед! – порадовались парни, но к Хоесу стала прокрадываться тревога.
Официальный дом правительства, с роскошной и огромной площадью не являлся закрытой зоной, как и прилегающие уютные улочки. Но рабочий класс всегда сторонился этих улиц и без крайней надобности не выбирался гулять по этим прекрасным местам, чтобы не вызывать к себе пристального внимания со стороны камер и стражей, от взора которых невозможно было скрыться. Недели за неделями, рабочий люд проводил между домом и работой, а такой официальный повод для собраний всегда воспринимался как праздник.
Высокое футуристическое здание, выкрашенное в темно-серый цвет, возвышалось над остальными строениями и оказывало некое пугающее, и в то же время завораживающее воздействие на людей. На седьмом этаже находился балкон, где на различных официальных мероприятиях выступали властные чины разных уровней, в зависимости от значимости события. Джефф Недермайер появлялся на экранах очень редко, а вживую на публике еще реже. Персона председателя мирового правительства оказалась окутана ореолом таинственности и небывалого ранее величия. Правитель восседал на кожаном кресле. Мужчина сорока лет на вид выглядел сурово и невозмутимо. Воинственные черты лица, выбритые виски и длинные волосы на верхней части уложенные назад, классический костюм ручной работы, крепкое телосложение, и толстая сигара, которую верховный правитель безмятежно курил, наверняка вызывали у большей части женской половины притяжение. Но его все безумно боялись, даже приближенные. Более или менее на равных вести с ним диалог могли лишь парочка приближенных заместителей. Джефф не утруждал себя разговорами с широкой публикой, он больше напоминал наблюдателя, он не суетился, суетились другие и бегали вокруг него. По обе стороны верховного правителя робко, опустив глаза, стояли красивые девушки. Одна держала зонт, другая поднос с сигарами, пепельницей и роскошным вином. Помимо этого, на огромном балконе
Хоес видел Джеффа вживую лишь второй раз в жизни. Он еще глубже осознал серьезность всей ситуации, легкая дрожь овладела телом, в горле встал ком от нарастающей тревоги. Над площадью летали легкие дроны, в нескольких окнах правительственного здания виднелись боевые роботы, начиненные высокоточным плазменным оружием. Территорию в сто квадратов перед зданием ограждалась лазерной стеной. Тем временем главный военный министр начал свою речь, которую в силу экстренности он не успел подготовить заранее, однако он все же владел ораторством.
– Дорогие жители Ноубиля, – с начал свою речь с наигранно прискорбным лицом военачальник, – сегодня ночью произошел самый крупный террористический акт в истории. Действия экстремистского движения "Сопротивление" поражают своей жестокостью и цинизмом. Эти мерзавцы планировали применить химическое оружие, с целью уничтожения всех жителей Ноубиля. Вы только вдумайтесь, какие масштабы могла иметь эта трагедия. Мирные, ни в чем неповинные люди, старики и дети, в течении нескольких часов, умирали бы в муках от воздействия смертоносных ядов. Но наши отважные стражи смогли отразить атаку экстремистов и поймать каждого, кто остался жив, после ночной перестрелки.
Площадь, огражденная лазерной защитой, имела под собой помещение, где проводили свои последние часы, осужденные на смертную казнь. Поверхность, издав жутковатый грохот, стала раздвигаться, и подъемный механизм представил публике просторную клетку, в которой находилось несколько десятков мятежников. Ни виселицы, ни грозные и жестокие стражи, ни сам Дзефф не пугали израненных, но гордых воинов.
– Именем правительства, вы приговорены к смертной казни через повешение! – без прелюдий озвучил вердикт Антал, главнокомандующий стражами.
Джефф прекратил курить, поставил бокал на поднос, а надменное выражение лица сменилось любопытством и азартом. Глаза оживились, и, потирая лицо своими пальцами, он наблюдал за реакцией мятежников. Он видел грязных, неопрятных и раненых мужчин, но к своему разочарованию не заметил в них ни единого намека на страх или повиновение. Джефф кивнул Анталу, главе стражей, и тот продолжил.
– Но наш милосердный правитель Джефф Недермайер готов вас помиловать, в обмен на полную капитуляцию и за сотрудничество со стражами в поимке остальных мятежников! – озвучил предложение Антал, и воздухе повисла тишина.
Константин, командир отделения, которому сегодня предстояло казнить преступников, вопросительно посмотрел на Антала.
– Дайте им немного времени подумать и дать ответ, если он будет отрицательный, то приступайте к исполнению наказания! – распорядился главнокомандующий и расположился на кресле.
Константин подошел к одному из мятежников вплотную, и, упираясь на решетку, заулыбался. Этот маньяк был на своем месте, он обожал пытки и казни, наслаждался болью и страхом.
– Может, ты что-нибудь скажешь?
– Эй, псина, я скажу! – из толпы пленных показался Лех, которого сразу узнал Хоес.
– Кто тут у нас такой чистенький и забинтованный, в отличии от своих товарищей? – Константин повернулся к публике, – Кто сегодня ночью приютил террориста? Накормил его! Перевязал ему раны и прятал от стражей! Мы это все равно узнаем, лучше сознаться в этом здесь и сейчас.
Отпечатки пальцев на одежде! Хоесу стало совсем дурно, во рту пересохло, словно он два дня бродил по пустыне без капли воды. Лех впервые за все это время стал оглядывать людей и поймал взглядом побледневшего Хоеса.