Ночь в городе
Шрифт:
– Навряд ли его нужно считать, - усомнился Герц, потому что это была просто выходившая из леса почти непроезжая, заросшая травой колея. Мало того, что её перегораживал почти совсем сгнивший шлагбаум, не очень понятно даже было, как на неё попасть, а особенно - как с неё выехать на шоссе: колея подходила к высокой насыпи и обрывалась, не в силах взобраться на крутой склон.
– Тоже мне поворот, - проворчал он.
– Да, так мы говорили о Заброшенных Кварталах, - сказал он через некоторое время.
– Будь добра, объясни, что это такое, а то иначе я не смогу тебя понять.
Перейдя неожиданно для самого себя в обращении к девушке на "ты", он с любопытством
– Я бы предпочла о них вообще не говорить. Заброшенные Кварталы - это такая штука, что о них толковать не очень приятно. Особенно к ночи.
– "Не к ночи будь помянуто"?
– усмехнулся Герц.
– Но ты их поминаешь на каждом шагу. Давай, выкладывай. Дьявола не существует, это я тебе точно говорю.
– Может, не существует, а может, существует, - возразила Лора.
– Ну да, и он живет в ваших Заброшенных Кварталах!
– Нечего тут смеяться, - отрезала она.
– Вот поворот.
– Номер один, - сказал Герц.
– Ага, вон торчит водокачка, это, значит, поворот в эти, как их, Грубые Бандиты. Заедем в гости к Мамане Бьюги?
Лора, ничего не поняв, спросила:
– Почему номер один? Номер два.
– Так то не поворот был! На него ни одна машина не сможет выехать.
– Все равно, я думаю, что его тоже надо было считать.
– Ладно, доедем до следующего поворота, и там видно будет, примирительно сказал Герц, не желая спорить.
– А ты давай, давай, рассказывай. Нечего увиливать.
Ему стало любопытно; к тому же он любил выслушивать истории о всяческих экстрасенсах, летающих тарелках и снежных людях, чтобы потом уверенно заявить, что все это - чепуха, и покончить ещё с одним предрассудком.
Лора начала рассказывать. Наверно, ей в свою очередь хотелось убедить Герца в том, что там у них действительно творится какая-то чертовщина.
– Все это началось лет десять назад. Однажды в центре города почему-то несколько домов были брошены и оставлены без присмотра. Их облюбовали бродяги с наркоманами и устроили там свое прибежище, а полиция их почему-то не трогала. У неё были дела и поважнее, надо думать. Потом туда - поближе к клиентуре - перебрались торговцы наркотиками, а вслед за ними и мафия. Ну, наши отцы города мер никаких не принимали, делая вид, что никаких-таких Заброшенных Кварталов в природе не существует - как они всегда делают, когда что-то нарушает их спокойствие.
Герц покивал в знак согласия, и Лора продолжала:
– Впрочем, они к тому же сами мафией все купленные-перекупленные, а может, и сами мафию давно и возглавляют.
Судя по всему, Лора не жаловала начальство.
– Но не в этом дело, - продолжила она более миролюбиво.
– Понятно, соседство с бандитами жителям окрестных домов не понравилось, и они начали перебираться куда-нибудь подальше. И таким образом Заброшенные Кварталы стали разрастаться, и разрастались все дальше и дальше, и туда постепенно... Поворот!
– вдруг крикнула она, и Герц непроизвольно нажал на тормоз. Машину занесло, и она остановилась, развернувшись поперек дороги.
– Попрошу в дальнейшем таких фокусов не делать, - сказал Леонид.
– Так и перевернуться можно. Подумаешь, поворот. Нам же не сюда надо.
– Почему?!
– возмутилась Лора.
–
– Второй, - возразил Герц.
– На ту колею нельзя было свернуть.
– Но нас и не просили на неё сворачивать! А поворот этот третий.
– Ты ещё каждую тропинку по дороге посчитай. Ни один нормальный человек не мог бы назвать ту колею поворотом.
"Да, но ни один нормальный человек не станет кидаться в кусты, когда его хотят спросить о дороге" - тут же возразил он мысленно самому себе.
– А откуда ты знаешь, что он был нормальным!
– подтвердила его мысль Лора.
В пылу спора Герц даже и не заметил, что она тоже перешла на "ты".
– А если он не был нормальным, нечего вообще следовать его указаниям, - отрезал он.
– Или ты лучше знаешь дорогу?
Лора замолчала, не в состоянии найти достойный ответ, и Леонид добил её и свои сомнения последним аргументом:
– И потом, он сказал, что там дорога неважная, а здесь - гляди асфальт, пожалуй, получше, чем на шоссе. Так что ты как хочешь, а я еду дальше. Если тебе очень хочется ехать по этой дороге, можешь вылезать. И вообще - высажу, если ещё будешь спорить.
Он поехал дальше, внимательно глядя на обочину. Лора, сжав тонкие губы, глядела прямо перед собой. Ее пальцы вцепились в выступы приборного щитка. То ли она обиделась, будучи уверена в своей правоте, то ли просто нервничала.
– Ну, вот и наш поворот, - сказал Герц, когда из темноты появилась отходящая вбок дорога, и свернул на нее. Под колесами запрыгал гравий. Успокоилась? Видишь, какая здесь гадость?
Дорога была разбита вдребезги; местами на ней и гравия почти не осталось, а только голый грунт, оббитый колесами машин до зеркального блеска, но не ставший от этого более ровным. Потом гравия стало даже слишком много. Машина чуть не вязла в нем, и камни немилосердно барабанили по её днищу. Видимо, не так давно прошедший дождь - во впадинах то и дело попадались лужи - слегка прибил пыль, но все равно за несколькими встречными тяжелыми грузовиками, громыхающими на колдобинах, тянулись хорошо видные в свете фар пыльные шлейфы. Пейзаж стал несколько более похож на городской - по сторонам разбитой дороги тянулись грязные стены каких-то складов или заводов, громоздились штабеля досок, горы металлолома. В одном месте дорогу пересекал журчащий ручеек, и машины переезжали прямо через него, взбаламучивая воду. Колдобины в этом месте были прямо-таки феноменальными. Герц рулил вправо-влево, чтобы объехать самые большие кочки, и все равно машина колтыхалась, как корабль на море в шторм. Леонид несколько раз столкнулся с Лорой плечами, и прядь её волос задевала его лицо. Это было скорее приятно Герцу, чем наоборот, но он тут же сказал про себя: "Нечего об этом думать! Ты довезешь её до этого проспекта Свершений, и никогда больше её не увидишь, и нечего забивать себе голову пустыми фантазиями, как будто в первый раз!"
После ручья на дороге начало проступать нечто вроде бетонных плит; но они были положены так давно, что уже успели если не рассыпаться, то выщербиться и полностью слиться по цвету и фактуре с окружающей землей, так что толку от них не было никакого. Пожалуй, они только мешали движению.
Герц уже стал подумывать, что они все-таки свернули не туда, и чтобы не дай бог, Лора не подумала о том же и не стала опять разводить панику, он решил отвлечь её мысли в сторону.
– Что там про Заброшенные Кварталы?
– напомнил он, сжимая руль и вглядываясь в колдобины дороги, еле освещенные фарами.
– Давай дальше. Ты остановилась на том, как они пошли разрастаться.