Ночь и город
Шрифт:
— Ты же знаешь, у нас на счету каждый фартинг…
— Но это не значит, что я готов унижаться из-за каждого пенни! И вообще, что ты предлагаешь?
Хелен твердо проговорила:
— Я предлагаю объединить наши средства и немедленно открыть клуб, чтобы поспеть к Коронации. Ты ведь поможешь мне, правда?
— Хелен, я не хочу этим заниматься!
— Ты обещал!
— Я ничего не обещал. Я…
— Ладно, не увиливай. Ненавижу, когда увиливают. Почему ты мне сразу не сказал?..
— Говорил! И я вовсе не собираюсь увиливать.
— Нет, обещал — на самом деле, конечно… Ладно, ты устал… Ляг отдохни… Адам, мой бедный мальчик, что у тебя с глазом?
— Это Носсеросс, он нечаянно… Боже, как я устал…
— Постарайся расслабиться. О Адам, я так хочу, чтобы ты стал знаменитым, чтобы к тебе пришла удача. Но как можно чего-то добиться, если мы все время должны бороться за существование?
— Не знаю…
— Мы могли бы неплохо подзаработать, а потом и…
— О Хелен, ради всего святого, если ты снова о клубе, давай отложим этот разговор!
Его глаза закрылись. Хелен посмотрела на часы. В десять минут пятого она начала одеваться и с величайшей тщательностью облачилась в сине-белый костюм. Адам открыл глаза и сонно пробормотал:
— Ты куда?
— По магазинам.
В пять минут шестого она была на Бонд-стрит, в кафе «У Рауля».
Фабиан уже поджидал ее.
— А ты чудесно выглядишь, — проговорил Фабиан, оглядывая ее с головы до ног. — Кто бы мог подумать, что ты ночь напролет работала в «Серебристой лисе»? Бог мой, что за фигура! А кожа! Ты выглядишь как настоящая аристократка, к тому же ты умеешь носить одежду. Бог мой, что за женщина!
— Я рада, что тебе нравится, — отозвалась Хелен, наливая чай. — Один кусочек?
— Что? Ах да, конечно…
— А меня вчера уволили, — выпалила Хелен.
— Уволили? Господи, Носсеросс, видно, совсем спятил. Что же ты теперь собираешься делать?
— Хочешь знать, что я собираюсь делать, Гарри? Буду зарабатывать настоящие деньги сама: открою собственный клуб.
— Это требует денег.
— Знаю — в этом-то и проблема.
— У тебя есть какие-нибудь сбережения? — осведомился Фабиан.
— Ни единого пенни.
— А знаешь, это неплохая идея, — задумчиво пробормотал Фабиан, — дело-то весьма прибыльное…
— По моим подсчетам, для начала потребуется совсем небольшая сумма. Я планирую начать с небольшого зала — человек на шестьдесят-семьдесят. Я хочу открыть его к Коронации. Я внимательно присматривалась и уверена, что знаю, как надо вести дела. Во время Коронационной недели на улицы Уэст-Энда хлынет десять миллионов человек, и они истратят десятки миллионов фунтов. Я хочу получить часть этих денег.
Фабиан изумленно разинул рот:
— Клянусь Богом, а ты умна! Ты чертовски толковая девчонка! Далеко пойдешь.
— Я тоже на это надеюсь, — искренне призналась Хелен. — Я пришла в этот ночной клуб, чтобы получить то, что мне нужно.
— Что?
— Дай мне деньги, — холодно проговорила Хелен. — Вложи в мое дело сотню фунтов или около того. Не прогадаешь.
Фабиан был слегка ошарашен. Он смущенно откашлялся и сказал:
— Слушай, детка. Иногда я веду себя как круглый дурак. Я совершил немало безумных поступков, тысячи фунтов вышвырнул в сточную канаву… — Он медленно выговаривал слова, чтобы дать себе время подумать. Потом быстро продолжил: — Но, когда дело доходит до оценки людей, я никогда не ошибаюсь. Ты мне нравишься. У тебя есть мозги и амбиции. Тебе нужна сотня?
— Как минимум.
— Я тебе ее дам.
Хелен внимательно посмотрела на него. Днем Фабиан выглядел совершенно иначе, нежели вечером. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Судя по тому, что он стрекотал как пулемет, Фабиан явно куда-то спешил. Его взгляд беспокойно метался по залу, словно он опасался встретить какого-то страшного врага.
Помолчав, он добавил:
— Если все будет нормально, ты получишь деньги через несколько дней.
Хелен в глубине души надеялась, что он засунет руку в толстый бумажник, бросит на стол пачку белых банкнот и скажет: «Вот, держи!» Но она тут же укорила себя: «Он же деловой человек! Если бы он не был осторожным, то нипочем не добился бы успеха». Решив ответить осторожностью на осторожность, она проговорила:
— Очень хорошо. Разумеется, это будет чисто деловое соглашение… — она на миг взглянула прямо в его глаза, — и, конечно, не имеющее ничего общего с нашими личными отношениями, Гарри… Как скоро ты дашь мне знать?
— Через два-три дня, — сказал Фабиан. — Большая часть моих английских денег в данный момент вложена в дело, и я как раз жду гонорар из Нью-Йорка. Видишь ли, детка, организация поединков стоила целую кучу денег, и у меня сейчас туговато с наличными. А продавать акции мне бы не хотелось…
— Ну разумеется нет, — сказала Хелен. — Мне просто нужно знать, могу ли я на тебя положиться.
— Конечно, можешь спокойно на меня рассчитывать.
— У меня есть еще один друг, который хочет вложить свои деньги в это дело.
— Мужчина?
— Просто друг, — отвечала Хелен.
— Я в деле! — воскликнул Фабиан, шлепая ладонью по столу. — Я твой партнер… Но, Хелен, мы ведь будем продолжать встречаться, не так ли?
Хелен сжала его руку и вкрадчиво проговорила:
— Само собой, Гарри!
Голос Фабиана дрогнул:
— Я из тех, кто во всем идет до самого конца. А ты?
— Все или ничего, — кивнула Хелен. — Мне нравится мужчина, знающий, чего он хочет, и готовый весь мир перевернуть, чтобы это получить. Именно это привлекло меня в тебе буквально с первой нашей встречи.