Шрифт:
Гнев
Принтер устройства напечатал круг на листе формата А5.
– Нет, товарищ Микробов, ничего у тебя не получается, – сказал Самолётов. – Снимай шлем.
Феликс Микробов, студент факультета робототехники, снял черный шлем, осторожно взял другой рукой связку прикрепленных к шлему красных проводов и положил шлем на металлический ящик с кнопками. «Гнев» – чернела надпись на металле корпуса.
– Вчера у химика был треугольник, – это редкость для новичка, – сказал Самолётов – изобретатель и создатель игрового устройства «Гнев».
– Мой результат – круг. – Микробов рассматривал бумажный лист с напечатанным на нем кругом и своей фамилией. – На каком месте в игровой иерархии находится
– Круг – это самый худший результат. После кругов идут линии, затем – треугольники, далее – квадраты, а после квадратов находятся звезды, занимающие вершину игровой иерархии. Какие зрительные образы показал тебе «Гнев»?
– Я увидел дом в лесу. В доме жил одинокий мужчина, – ответил Микробов.
– Какими были твои игровые действия?
– Я дождался ухода мужчины, залез в дом, заблокировал входную дверь, встал у окна и стал ждать его возвращения. Когда хозяин жилища вернулся, он не смог войти внутрь. Мужчина обошел дом и приблизился к окнам, рассчитывая через окно попасть в свое жилище. Владелец дома увидел меня в окне, и я начал размахивать руками и гримасничать. Я хотел напугать или разозлить его, но он смотрел на меня и смеялся.
Самолётов заглянул в находящийся рядом с «Гневом» компьютер, что-то поизучал, посмотрел на Микробова и сказал:
– Ты не разгадал «условие Гнева». Не разгадал, потому что не обратил внимания на знаки игры. Я же тебя учил: замечай каждую мелочь, а если увидишь что-то приметное, постарайся извлечь смысл из увиденного. В твоей игре стены дома были окружены кустарником. Дом давно некрашен. Хозяин не хочет красить свой дом. Ему неприятна и тревожна мысль об этой процедуре, и он заслонил стены дома посаженным вокруг дома кустарником, чтобы надежно защитить свое жилище от несанкционированной покраски. В этом – «условие Гнева». Если бы ты прикинулся маляром, дождался владельца дома и предложил ему свои услуги, то ты бы разозлил его, и возможно, на твоей распечатке была бы линия или даже треугольник. Но не расстраивайся – следующая игра, возможно, будет успешней. Ты заходи. По выходным я всегда здесь.
Самолётов взял стопку игровых распечаток и погрузился в их изучение под звуки удаляющихся шагов Микробова. Торопливо перебирая листы, он что-то искал. Через несколько минут поиска Самолётов обрёл искомое: игровую распечатку Агрегатова. В распечатке было то, чего не было ни в одной из других распечаток: квадрат – почти самая высокая оценка в игре. После фамилии игрока и напечатанным под фамилией квадратом размещался текст описания визуальных образов и действий игрока. «Завод. Забастовка рабочих. Общение с разгневанными людьми. Произнесение новости о массовом увольнении. Условие гнева разгадано и использовано на 100 процентов» – прочёл Самолётов. «Но почему не звезда, а квадрат?» – не в первый раз вопрошал себя Самолётов. «Игрок был эффективен на сто процентов и с машиной все в порядке, я проверял. Никто из участвовавших в игре не смог добиться высшей оценки – звезды. Игровое устройство существует более полугода и игровых сеансов проведено немало, но лучший результат – квадрат Агрегатова».
…
В вечер воскресенья дверь лаборатории была распахнута. Здесь находилось творение Самолётова, ставшее забавой для всего университета – игровое устройство «Гнев». Сегодняшние игры сыграны, и игроки давно покинули лабораторию. Поверхность стола покрывали игровые распечатки. Самолётов, неподвижно сидящий рядом со столом, смотрел на них. Круги, линии, треугольники – все это он видел много раз. В распечатках не было главного – звезд.
Самолётов поднялся со стула и подошел к противоположной стороне большого стола. Здесь располагался «Гнев». В серебристом корпусе главного аппаратного ящика кнопки и переключатели хранили старт зрительных образов игры. Содержание этих образов нельзя было запрограммировать
Самолётов увидел себя в магазине сувениров. «Я продавец» – понял он, разглядев впереди себя кассовый аппарат. На витрине сверкали подарочные изделия из прозрачного стекла. Самолётов подошел посмотреть. Сверкающими изделиями оказались стеклянные домики. Игрок сообразил – это подсказка к «условию Гнева». Но среди находящихся на витрине домиков не было ничего необычного. «Надо посмотреть на складе» – подумал Самолётов и отправился искать склад. Поиски привели его к металлической двери. За дверью начиналось темное пространство, заполненное стеллажами со стоящими на их полках коробками. Склад. Самолётов разглядел в темноте выключатель, зажег свет и начал искать. Необходимо было найти стеклянные домики. Коробку, открытую в левом углу склада, наполняли картонные упаковки с изображениями домов. Самолётов извлек одну упаковку, открыл ее и увидел внутри стеклянный домик. Ничего необычного. Открыл остальные упаковки и заглянул в них. Но и в этих стеклянных игрушках не было ничего странного. Непроверенными остались два ящика. Самолётов продолжал открывать упаковки со стеклянными домиками. «А это что?» – извлеченный домик привлек внимание Самолётова. Крышу стеклянного домика портила трещина. «Нашел!» – Самолётов положил дефектный домик в коробку так, чтобы он находился сверху, закрыл коробку и отложил ее от остальных.
Через час вошедший в магазин старик обратился к Самолётову.
– Я ищу подарок для дочери. Она занимается строительным бизнесом. Нет ли у вас вещицы на тематику строительных сооружений?
«Началось» – подумал Самолётов и засунул руки в карманы – этот жест запускал фиксацию игровых действий игрока.
– Одну минуту, – ответил «продавец» и отправился к двери склада. Взяв на складе упаковку, в которой находился стеклянный домик с треснутой крышей, Самолётов вернулся в торговый зал. Извлек из витрины стеклянный домик и предложил его старику. Тот остался доволен вещью и полез за кошельком расплачиваться. Когда внимание старика было отвлечено отсчетом купюр, Самолётов подменил упаковку с неразбитым домиком на упаковку, в которой находился домик с треснутой крышей.
– Ваш подарок дочери, – Самолётов протянул старику коробочку с треснутым домиком и принял у него плату за стеклянный сувенир.
– Благодарю вас. Пойду готовиться ко дню рождения, – сказал старик и отправился к выходу.
– Всего хорошего. Заходите еще, – ответил Самолётов удаляющемуся старику и дождавшись, когда старик покинет магазин, повторно сунул руки в карманы, останавливая этим процесс фиксации игровых действий, затем потер ладони, что было командой выхода из игры.
Трансляция поступающего в сознание видеопотока прекратилась. Самолётов снял шлем и поспешил к принтеру. На игровой распечатке только что законченной игры был напечатан треугольник. С чувством награжденного серебряной медалью Самолётов читал описание визуальных образов своей игры. «Магазин сувениров. Продажа сувенира. Условие Гнева разгадано и использовано на 90 процентов, 10 процентов – невстреченный покупатель, эмоционально нестабильный».
«Но тот дед был идеальной реализацией условия Гнева. Попробуй угадай» – с досадой размышлял Самолётов. Раздражение владело им. Вместо привычной десятиминутной послеигровой паузы он поспешил к аппаратному ящику, надел шлем и запустил игру.
Комната квартиры с открытыми дверцами шкафов. Всюду разбросаны вещи. Незапакованные чемоданы лежат на диване. Распахнутые окна впускают обжигающее лето. Перед Самолётовым промелькнула светловолосая головка женщины в пестром платье.
– Саша, не стой. Упаковывай вещи. На поезд опаздываем, – сказала блондинка.