Ноа
Шрифт:
Она просто всё выдала, но мне было на это всё равно. Я всегда любил свой лофт в Пасифик-Палисейдс, и когда моими соседями были Софи и Теннисон, не придётся далеко идти, чтобы отвлечься. Мы с Теннисоном могли посмотреть игру, я мог принести жирной еды и посмотреть фильмы с Софи, или мог научить их детей дерьму, которое не одобряли их мамочка и папочка.
— Хорошо, звони своему папе, милая, — сказал я.
Питер Пирс, бывшая шишка в киноиндустрии. Сейчас он жил в Форт-Брэгге и там у него стоял личный самолёт. Возможно, его коттедж стоил не так много, сколько
— Как ты узнал…? Не бери в голову, — вздохнула она, хотя теперь в её голосе слышалась улыбка. — Спасибо, Ноа. Я знаю, что ты не любишь пользоваться своими голливудскими преимуществами, так что я это ценю. А теперь тащи свой зад обратно в ЛА, понятно?
Мне удалось хохотнуть.
— Есть, мэм.
На полпути в ЛА дала о себе знать усталость. Она принесла одеяло онемения, но американские горки эмоций никогда не отходили далеко. Мне приходилось изо всех сил стараться думать о чём-то другом, а не об Эмме, которая трахалась с кем-то другим у меня за спиной.
По большей части у меня не получалось, но для этого была выпивка.
Я оставил позади всё, что напоминало мне о ней. Мне понадобился только час, чтобы собрать в коробку личные вещи из моего детства и несколько наград и памятных вещей, которые я забирал со съёмок фильмов на протяжении своей карьеры. На остальное мне было плевать.
Закрыв глаза, я пытался поудобнее устроиться в роскошном кожаном кресле. Я пытался придумать, чем себя отвлечь, пока забываю Эмму. Наверное, лучше всего подошла бы работа. До Эммы я был тем ещё бабником, но в этот момент женщины были последним, что мне нужно было в жизни.
Я был одинок.
Это отчасти сложно было осознать. Четыре года это не так долго, по сравнению с остальным временем, но факт оставался: я думал, что с меня хватило. Несмотря на недавние проблемы в наших отношениях, я считал себя сошедшим с этого рынка навсегда.
Нет, я просто вернусь к браку со своей работой. Возможно, пора было послушать Теннисона. Ему было всего под пятьдесят, но он достиг чертовски многого, и он во многих смыслах был моим наставником. Ему нравилось говорить мне, что пора выйти из тени ассистента и самому что-нибудь снять.
«Режиссёр — Ноа Коллинз».
Возможно.
Это могло быть идеальное время, чтобы выйти из своей зоны комфорта. Новый вызов, требующий больше времени. Будет больше публичности и давления, но я справлюсь.
Я встал и подошёл к шкафчику с алкоголем, чтобы налить себе выпить. Времени было где-то около пяти, верно? Затем я подумал, что в качестве следующего отвлечения могу использовать социальные сети. Это был план. Переходить от одного отвлечения к другому. Без остановок.
Снова сев, я глотнул выпивку и набрал на АйПаде пароль от Вай-фая. Пилот объявил, что мы приземлимся вовремя, пока я немного копался в Твиттере. Там был хэштег о каком-то крушении самолёта, который быстро выходил в тренд, так что я его заблокировал.
Софи, Дэниел, его муж Зейн и Бруклин были оффлайн, насколько я видел, так что я перешёл на Фейсбук, где по большей части общался с семьёй.
И с Эммой.
Я закатил глаза и проигнорировал укол в груди от её незрелой смены статуса отношений.
«Всё сложно?»
«Нет, я так не думаю, дорогуша».
Я отчасти думал сменить свой статус на «одинок», но это казалось нелепым. Вместо этого я двинулся дальше и был благодарен, когда мне позвонила Бруклин.
— Привет, красотка. Меня не интересуют разговоры про Эмму, но подойдёт что-нибудь другое, — сказал я ей.
Она не засмеялась, как я ожидал. Она была замужем за братом Теннисона, и я знал её с тех пор, как она была гримёром звёзд мыльной оперы, а я простым секретарём. Мы дружили пятнадцать лет, но я надеялся, что по пути она не потеряла своё чувство юмора.
— Ты в воздухе, да? — спросила она.
— Да, — мне не нравился тон её голоса. Будто она скрывала что-то расстраивающее. — А что такое?
Одна из дам команды пилотов Питера ненадолго вышла ко мне, чтобы сказать, что мы скоро садимся. Я кивнул в ответ.
Бруклин прочистила горло.
— Теннисон и Дэниел едут встречать тебя в аэропорту…
— Я не чёртов ребёнок, милая, — я становился немного нетерпеливым. Мне нужно было, чтобы друзья были рядом и отвлекли меня, а не нянчились со мной. — Если что-то случилось, скажи мне прямо сейчас, Брук. Не предполагай, что для меня лучше или что-то ещё. Просто выкладывай.
Она бормотала что-то кому-то другому. Я не слышал, что именно, и раздражался всё больше. Снова зашла стюардесса и с извинениями улыбнулась, говоря, что они отключают Вай-фай для приземления.
— Милый, — сказала Бруклин, — мне нужно, чтобы ты включил новости. И пожалуйста, подожди, пока тебя заберут Теннисон и Дэниел. Оставайся в самолёте.
Я в замешательстве нахмурился, и у меня уже не было времени. Это не могло быть так важно, чтобы не подождать, пока я приеду в лофт. С недавними переменами Эммы на Фейсбуке, может быть, она сделала что-то драматическое в каких-то ещё социальных сетях. Как она привыкла к дорогим вещам, так и развила любовь к проделкам дивы. Они были небольшими по сравнению с тем, что было у других, но как непринуждённый выходец из Питтсбурга, я не любил никакой драмы.
— Я уже приземляюсь, — сказал я Бруклин. — Поговорим позже.
Я отключил звонок и переключил телефон в авиа-режим, затем пристегнул ремень безопасности и следующие двадцать минут грел в руках свою выпивку. Водка тоже была моим приятелем.
Сойдя с самолёта, я понял, что явно недооценил силу алкоголя. Мне нужно было отлить, так что вместо того, чтобы поехать прямиком домой в лофт, я захватил свою сумку и пошёл в зал ожидания, где другие богатые ублюдки ждали приземления своих личных самолётов.