Чтение онлайн

По субботам они с Фредом обычно ходили ужинать в китайский ресторан, а потом отправлялись на поздний сеанс в кино. На этом их светская жизнь и заканчивалась. И все же, несмотря ни на что, Луси совершенно не чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Она с легкостью могла представить себе, что живет среди всего этого окружения. И самое главное — с Патриком! Вероятно, матери все же удалось привить Луси вкус к подобному образу жизни. Не напрасно старалась Аннетт дать дочери разностороннее образование. Благодаря этому Луси научилась хорошо разбираться в искусстве — особенно в живописи, которую

сделала своей профессией, — и во многих других сферах человеческой деятельности. В свое время Луси даже увлекалась верховой ездой, что всегда считалось аристократическим занятием.

Ей очень хотелось рассказать обо всем этом Маккинли, чтобы он понял, что она не такая уж деревенщина и что ее происхождение тоже овеяно неким романтизмом. Как бы то ни было, ее мать принадлежала к древнему шотландскому роду Моррисвиллов. Патрик наверняка должен знать эту фамилию. Конечно, я понятия не имею о том, где живут мои родственники, подумала Луси, но вполне может оказаться, что их земли соседствуют с поместьем Уэндейл.

— Дядя не слишком любит посещать балы, — заметил Кен. — Правда, дядя Падди?

— Правда, солнышко. Подобное времяпрепровождение мне больше не по душе.

— Роберт сказал, что ты очень изменился, — продолжил племянник. Его слова заставили Патрика удивленно поднять бровь. — Он говорит, что еще года три назад ты был настоящим светским львом, но сейчас успокоился и остепенился.

Кен так удачно передал интонации старого камердинера и его напыщенную манеру выражаться, что Луси не удержалась и прыснула со смеху.

— Роберт говорил об этом с тобой? — недоверчиво спросил Маккинли.

Его вопрос застал Кена врасплох. Мальчик смущенно потупился.

— Ммм... не совсем. Однажды они с Сидом пили кофе на кухне и...

— И ты невзначай подслушал их разговор, — подсказала Луси. — Это не слишком красивый поступок, Кении.

— А что в этом особенного? — пожал тот плечами. — Иначе не узнаешь ничего интересного. Ведь взрослые всегда скрывают от нас, детей, какие-то тайны!

На сей раз Луси сдержала готовый вырваться наружу смех. Как и Патрик. Она заметила, что тот прикусил губу, но уголки его рта все равно поползли вверх. Тем временем «мерседес» остановился у самого входа в дом, и Кен потребовал, чтобы его немедленно выпустили.

— Хорошо, только не беги, — предупредил Маккинли, прежде чем племянник успел отстегнуть ремень безопасности и отворить дверцу автомобиля. Через секунду Кен был на верхней ступеньке парадного крыльца.

Навстречу ему, протягивая руки, уже спешила пожилая полная женщина.

— Это Кэтти, наша экономка, — со вздохом пояснил Патрик, наблюдая за племянником. — Она всю жизнь прослужила у нас. Сейчас ей уже далеко за шестьдесят, и она очень привязана к Кении. Не знаю, что она будет делать, если мальчик не поправится... Господи, а сам-то я что буду делать? Лучше не думать об этом...

Луси машинально протянула руку и сочувственно сжала запястье Патрика. А когда тот поднял на нее полные грусти глаза, она поняла, что сделает что угодно, только бы утешить его.

— Не нужно так переживать, Падди. Обращайся с Кеном как со здоровым ребенком и надейся на лучшее. Все будет хорошо, вот увидишь. Если ты будешь

верить, что Кении выздоровеет, непременно так и произойдет.

Маккинли долгим внимательным взглядом посмотрел ей в глаза.

— Обещай, что не передумаешь и придешь ко мне сегодня ночью, — произнес он вдруг низким и хриплым голосом. — Скажи, что обещаешь!

— Хорошо... обещаю, — тихо шепнула Луси.

— И не на час или два, а на всю ночь, — настойчиво добавил Патрик.

Неприкрытая страсть в его взгляде заставила Луси вздрогнуть. Она прерывисто вздохнула и почувствовала, что не может произнести ни слова, поэтому ей осталось лишь молча кивнуть.

В эту минуту Сид открыл дверцу «мерседеса», и Луси с радостью выскочила наружу, воспользовавшись возможностью разрядить атмосферу. Но она знала, что это лишь временное избавление. Сегодня ночью ей предстояло полностью отдаться в руки Патрика, и она надеялась, что он будет милосерден.

Луси вздрогнула во сне и сразу проснулась. Огляделась по сторонам, и ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, где она находится. Так всегда бывает, если спишь не в своей постели. Луси увидела рядом мирно посапывающего во сне Кена и сразу вспомнила, что он попросил ее прилечь рядом и почитать книжку.

На том, чтобы мальчик после ланча отправился спать, настоял Патрик. Он заметил, что племянник клюет носом за столом, что было неудивительно, если принять во внимание, сколько всего тот успел показать Луси. Сначала Кен повел ее к охотничьим собакам, потом продемонстрировал теннисный зал и крытый бассейн, после чего они прогулялись к озеру. Все это время мальчик болтал, не умолкая ни на минуту.

Уснул он, едва Луси начала читать ему сказку. Увидев, что Кен закрыл глаза, она хотела было отложить книгу, но Маккинли, сидевший тут же в детской, попросил ее дочитать занимательную историю о приключениях крошки-гнома.

Дочитала она сказку до конца или нет, Луси не помнила, потому что в какой-то момент тоже уснула. Книжка выпала из ее рук и сейчас лежала на полу рядом с кроватью. А Патрик?..

Луси резко повернула голову, чтобы посмотреть на кресло, в котором прежде он сидел. К ее удивлению, Патрик до сих пор находился там. Более того, он тоже спал, склонив голову набок. Сколько же сейчас времени?

Луси взглянула на наручные часы и увидела, что еще совсем не так поздно, как могло бы показаться. Просто солнце, наверное, зашло за тучи, и в комнате сгустились сумерки. Но тут она заметила, что шторы на окнах задернуты. Кто это сделал? Патрик? Или Кэтти? А может быть. Рей, здешний дворецкий?

Вообще-то Луси нашла Кэтти и Рея милейшими людьми. Последний был дворецким совершенно иного толка, нежели Роберт. Более современного, если можно так выразиться. Светловолосый, подтянутый, аккуратный, он выглядел лет на сорок пять. Отличаясь неизменной любезностью и внимательностью. Рей избегал присущей Роберту вычурности и манерности в общении. И, несмотря на то что Луси считала старого камердинера очень симпатичным человеком, она все же предпочитала более легкий стиль Рея.