Чтение онлайн

Если российские специалисты по международному праву жаловались, что с другой стороны (внеземного разума) нет объекта правосубъектности, в отношении которого человечество могло бы предстать коллективным носителем международного и межпланетного права со стороны жителей Земли, то настало, видимо, время подготовиться к такой фазе. Это, кстати, покажет и степень зрелости человечества.

Назревает, таким образом, необходимость поставить проблему в качестве уже не эксперимента, как это было сделано по инициативе Гренады, а всесторонне продуманной позиции в масштабах Организации Объединенных Наций. Кое-кто поторопился высмеять правительство Гренады, когда оно проявляло инициативу в рамках ООН. Американцы тогда фактически саботировали начинание, боясь, скорее всего, что это свяжет им руки в исполнении проекта «Сигма». Мало того, по мере реализации

своих планов установления нового миропорядка в соответствии со схемами монополярного мира под эгидой США Вашингтон проявлял всевозрастающее нежелание считаться с ООН, Советом Безопасности, которому надлежит осуществлять свои охранительные функции в отношении всеобщего мира. Упор стал делаться в основном на военный блок НАТО.

Даже необходимость опираться на Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) подвергалась сомнению во время агрессии против Югославии и осуществления планов ее расчленения, поддержки вооруженного сепаратизма, если он считается выгодным для НАТО. Такая опасность должна учитываться, особенно в отношении перерастания антитеррористических акций в разных регионах Земли в более масштабные международные столкновения.

Нынешнее положение США как лидера по борьбе с терроризмом для Пентагона может означать дальнейшее наращивание вооружений и дислокацию военных действий в других регионах мира, а также вовлечение в эту милитаристскую орбиту как самого американского населения, круга союзников, так и стран Восточной Европы, Средней Азии, Кавказа, в конечном счете России. Этим будут уже достигаться не столько цели борьбы с экстремизмом, сколько геополитические цели мирового господства, «загрузки» военно-промышленного комплекса США до отказа, а там недалеко и до опаснейшего общемирового конфликта под лозунгом «кто не с нами, тот против нас». Что же касается благих намерений, которые при этом провозглашаются, то хорошо известно, куда они мостят дорогу. У нас нет права проявлять наивность и благодушие.

История научила человечество, что нередко ответственность за те или иные кровавые конфликты возлагается на отдельную личность, или несколько личностей, или группу стран, какой-либо блок. За развалины городов и реки крови отвечает десяток-другой проигравших войну политиков, и то в исключительных случаях, как было на Нюрнбергском процессе. При нынешних методах ведения информационной войны и специальных средствах (подкрепленных к тому же большими деньгами) воздействия на людей не так уж трудно внушить, что вина лежит исключительно на одной стороне, где, дескать, не хватало «демократии», и что надлежит этих «тоталитаристов», «изгоев» уничтожить ради их же будущей свободы. А в конечном итоге из-под суперсовременных аргументов предательски выглядывает классический довод эзоповского – крыловского волка, обращенный к ягненку: «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать». Современный «гуманизм» порой зверски лицемерен.

Возможно, эти же доводы будут отстаиваться и перед лицом «арбитров» из космоса. Устоит ли перед ними внеземной разум? Хорошо, если устоит, а что, если и у наших «братьев по разуму» их милые «рыльца» в пушку? Не хотелось бы, конечно.

Заглянуть бы вперед и оглянуться назад. – Куда мы летим? – Вопросы к ним и к себе. – Не ждать готовых рецептов, трудиться, становиться лучше. – Контакты могут быть большим благом. А могут и не быть, но дверь должна быть открытой.

Одно дело – перебирать примеры появлений НЛО, описывать их поведение, классифицировать особенности, приводить отдельные факты их общения с людьми. Здесь идешь как бы ощупью, отбирая, порой интуитивно, какие-то моменты, которые должны подвести тебя в дальнейшем к свету в конце туннеля. Но впереди самое тяжкое – попытаться осмыслить почти немыслимое – явление сверхлюдей. Они вошли, а вернее, влетели на столь же немыслимых, как и они сами, скоростях в наше бытие, и многое из того, что казалось или кажется нам первостепенным, отошло или отходит на второй план.

Даже не знаю, как определить существа, сидящие у штурвалов, часто управляемых биотоками, перед экранами, которые нередко размещены у них в голове, миниатюрные по земным понятиям, но обладающие большой нервной и мыслительной силой, – дети они прошлого или люди будущего?

Если их предки, а вряд ли они заковали себя в бессмертие, видели зарождение жизни на Земле, эпохи

выхода морских существ на сушу и их постепенное превращение в млекопитающих, видели гибель динозавров, а в недавние времена – мамонтов, саблезубых тигров и сибирских носорогов, то они хранят огромную историческую память о прошлом Земли. О том, как выделился из животного мира человек, как он гвоздил сотоварища палеолитической дубиной, набирался опыта и ума, создавая союзы племен и осваивая леса и степи. Как люди истребляли друг друга, но и учились работать, творить, как сохранили основания разумной жизни в безумии борьбы за существование и выживание. О том, как начали строить крепости, храмы и университеты. Если у них хранятся кадры того далекого прошлого, как много они могли бы открыть нам! Мы бы, затаив дыхание, взирали на исчезнувшие образы, ощутив единство и смысл собственной истории.

Они могли бы показать нам и свое бурное прошлое, историю великих открытий и достижений и, возможно, больших катаклизмов и войн.

От них мы хотели бы услышать об их настоящем, о том, к чему они стремятся, чем живут. Их настоящее – для нас пока далекое будущее. Они обогнали нас по своим научным изобретениям на тысячи и тысячи лет. Но главное для нас – не их замечательная техника, а их мысль, глубина их познаний Вселенной. ПОНЯЛИ ЛИ ОНИ, КУДА МЫ ВСЕ ЛЕТИМ?

Поняли ли они, что мы, земляне, со всеми нашими недостатками и достоинствами, – часть разумной Вселенной? Что мы в состоянии понять их в основном, мы в состоянии быстро учиться, схватывать, осваивать. Мы – творческая сила, которая жила и живет собственным умом. Но мы не откажемся и от даров их интеллекта.

Словом, если мы не идеализируем их, тот момент, когда они раскроются перед нами, станет поворотным в образе жизни и действий человека. Безусловно, необычайно расширится наше познание мира и самих себя. Если, как утверждают некоторые наши ученые, мир многомерен, то что там происходит в других измерениях? Есть ли принципиальная разница в восприятии действительности, материи, идей или же это только иная физическая сущность – изменилась лишь какая-то константа, частицы материи перестроились в другие цепи, а развитие ее все равно ведет к осознанию материей самой себя? Связывает ли нас одна сверхструна, как предполагают многие астрономы, которые не могут понять, что удерживает Галактики во Вселенной в зависимости друг от друга при таких гигантских угловых и иных скоростях, тем самым сохраняя общие структуры, дающие гарантию того, что мир может в этих условиях гармонично развиваться? Что они думают о той проблеме, которую ставил Циолковский, – об общем смысле существования и развития материи? И есть ли это развитие? Обязательно ли оно заложено внутри всего сущего? Верно ли, что с переходом в иные измерения разумные части материи способны менять свои константы, изменять сам первичный материал, из которого все состоит? Что ждет Землю, по их наблюдениям и прогнозам, в обозримом и дальнем будущем? Не придется ли нам в ожидании «наезда» особенно крупного осколка бывшего Фаэтона готовить заранее подобно Ною свои небесные корабли и искать убежища в дальних мирах? Или, наоборот, ждать на своей планете неожиданного пополнения за счет новых «братьев по разуму» из других миров? Не встречали ли они на просторах Вселенной иные формы разума и в каких отношениях они с ними?

Все это напоминает вопросы царя Салтана к заморским купцам: «Ой вы, гости-господа, долго ль ездили? Куда? Ладно за морем иль худо? И какое в свете чудо?» Но ведь мы и в самом деле путешествуем по космосу на не очень большом корабле, к которому к тому же не слишком бережно относимся.

Все эти вопросы поэтому обращены не только, а может быть, не сколько, к «братьям по разуму», но и к самим себе. Наверное, и ОНИ задают себе сходные вопросы. Не может же быть, чтобы им открылось во всей полноте знание о мире и его чудесах?

Наверняка у нас к ним будут и куда более приземленные вопросы, например:

Нам хочется жить подольше, как это сделать?

Как отделаться от тяжелых заболеваний, от злых микробов?

Можно ли стать умнее, добрее, сильнее?

Есть вопросы не столько астрономические, сколько гастрономические: что они едят, какова вообще межпланетная кухня, как относятся к земной еде?

Не исключено, что наши дети потревожат их интеллект еще более интересными вопросами, скажем, можно ли вложить в голову сразу всю школьную программу, чтобы потом не учить уроки, а отвечать только на «отлично»? Или можно ли покататься на их «тарелках» вокруг Земли, слетать на соседние планеты?