Нити судьбы

Одетая в черную шерстяную дорожную куртку, приобретенную в магазине Энди «Чи-Пис», Лиз Браун вышла из метро на станции «Седьмая авеню». Стоял обычный промозглый мартовский день, дул сильный ветер, и пришлось идти, пригибая голову. До знаменитого здания Центра моды, расположенного по адресу Седьмая авеню, 550, было рукой подать.

Лиз едва успела втиснуться в переполненный лифт, как двери закрылись.

— Десятый этаж, пожалуйста, — сказала она.

Лиз хотелось попасть в свой офис первой, чтобы успеть приготовить

все платья для утренней примерки, но вчерашняя вечеринка затянулась до четырех утра.

Она нетерпеливо взглянула на часы. Лифтер останавливал кабину лифта почти на каждом этаже. На втором — у офиса Билли Бласса, на третьем — у офиса Ральфа Лорена, наконец, двери лифта открылись на десятом — у офиса Кэндэс Эванс.

Вылетев пулей из лифта, Лиз направилась в комнату, где работали модельеры. Теперь ей нужно было собрать образцы одежды со всех рабочих столов и развесить их по местам. До прихода первых манекенщиц оставалось совсем мало времени.

В то время как Лиз лихорадочно подбирала нужные образцы, восходящая звезда нью-йоркского мира моды выходила из лифта. Укутанная в черное кашемировое кашне и серое большого размера короткое шерстяное пальто, Стефани несла на плече видавшую виды кожаную спортивную сумку. В ней находились несколько пар обуви, косметичка и сменная одежда.

Стефани шла по длинному, тускло освещенному фойе, ловя свое отражение в больших, высотой во всю стену зеркалах. Несмотря на то, что внешние данные Стефани можно было оценить как средние, и она сама была убеждена в этом, прохожие останавливались, чтобы поглазеть на нее.

Она задержалась у стола секретарши.

— Я к Макси Сигел.

— Вы Стефани, да?

Стефани утвердительно кивнула.

— Скажите, что я пришла на примерку.

Через несколько секунд появилась Макси.

— Девять утра, Макси, а ты уже выглядишь как безумная, обратилась к ней Стефани.

— Не надо говорить мне об этом. Тебя это не должно волновать. Кэндэс занята сейчас последними приготовлениями, ответила Макси. — Я стараюсь убедить ее поскорей закончить работу, но это бесполезно. Мне не придется расслабиться до окончания демонстрации. К тому времени я буду как выжатый лимон.

Стефани улыбнулась. Ей уже приходилось работать с Макси на демонстрациях новых моделей одежды, и Макси всегда нервничала.

Они отправились через лабиринт многочисленных помещений, туда, где размещались швейные мастерские и примерочные — большие, светлые комнаты с окнами во всю стену. Здесь всегда стоял шум от промышленных швейных машин, перекрываемый иногда испанской и китайской речью работниц. Закройщицы, их было шестеро, стояли в центре комнаты и говорили по-итальянски. Все это напоминало встречу в ООН.

— Пришла Стефани, объявила Макси. — Начинаем примерку.

Она нервно огляделась, ища свою ассистентку по дизайну и увидела ее. Та с ворохом одежды в руках находилась в центре комнаты.

— Лиз! Почему костюмы для Стефани до сих пор не готовы? Мы не можем заставлять ее ждать. Ты ведь знала расписание примерки. Почему ничего не подготовлено?

— Да я как раз этим и занимаюсь, —

ответила Лиз и шагнула в сторону Макси, подбирая на ходу свисающие из вороха одежды рукава и штанины. — А образцы для Стефани — на вешалке, у зеркал.

— Ах, да, теперь вижу. Прости, я сегодня просто не в себе, — извинилась Макси. — Ума не приложу, зачем Кэндэс созвала сегодня экстренное собрание дизайнеров. Я тут кручусь с самого утра, пытаюсь все подготовить, так что не сердись на меня.

— Да нет, я понимаю, — проговорила Лиз и добавила: — Сама хотела приехать пораньше, но вчера слишком задержалась на вечеринке, с трудом поднялась утром с постели. — И ты меня извини, Макси.

— Давайте теперь приступим к примерке.

— Отлично, — согласилась Лиз. — Но, к сожалению, Луиджи сказал мне, что фланелевая куртка на четырех пуговицах, новые брюки с высокой талией и рубашка из джерси еще не готовы. Так что вряд ли мы сможем примерить сегодня три новых костюма Стефани, ей придется прийти еще раз на следующей неделе.

— Луиджи! — воскликнула Макси. — Неужели целой недели было недостаточно для коллектива в десять человек, чтобы сшить какие-то три тряпки!?

Луиджи Ферраро, ведущий модельер фирмы «Кэндэс Эванс» со дня ее основания, успел привыкнуть к истерикам Макси, неизменно начинавшихся у нее перед каждой демонстрацией новых моделей.

— Послушай, Макси, — обратился он к ней. — Ты передала мне десять новых чертежей только на прошлой неделе. Ну, вот я этим и занимаюсь.

— А, точно, я и забыла, — спохватилась Макси. — Ну ладно, тогда начнем примерку. Что у нас уже готово?

Макси быстро провела Лиз и Стефани в крохотную кабинку, служившую примерочной.

— У Кэндэс, как обычно, много сомнений по поводу новой коллекции, так что мне пришлось пообещать ей добавить в образцы кое-какие детали, — продолжала тараторить Макси. — Вы ведь знаете, она всегда требует, чтобы мы были очень внимательны к запросам покупателей, а когда наступает время показа моделей, поднимает панику. Ей начинает казаться, что пресса заподозрит в деятельности компании ориентацию на коммерческий успех ее продукции, а не на поиски нового… Лиз, помоги Стефани раздеться… И тогда нам приходится останавливать производство изделия, чтобы добавить что-нибудь новенькое. Кэндэс не волнует то, что это срывает график, и мы оказываемся в цейтноте. Не понимаю, почему бы ей не дать мне свободу действия с самого начала!

Стефани и Лиз обменялись взглядами. Им и раньше приходилось слышать подобное от Макси. В кабинку вошел Луиджи. Как только Стефани надела габардиновый блейзер и подходящую под цвет юбку, Луиджи принялся диктовать своей ассистентке замечания и поправки, которые необходимо было исправить, а сам в это время делал мелом пометки на костюме. Непосвященному могло бы показаться, что изделие — само совершенство, но Луиджи считал, что оно еще требовало значительной доработки. Макси замолчала, предоставив модельеру заниматься своим делом. Все находившиеся в комнате знали, что фирма обязана Луиджи своим успехом не меньше, чем Макси или даже самой Кэндэс.