Чтение онлайн

– Да-а! – прокатилось по залу. Первые ряды вскочили в едином порыве, за ними стали подниматься и следующие. Лица горели ненавистью.

– Смерть собаке! – крикнул кто-то, и даже в некоторых местах возникли очаги негромкого скандирования – Смерть! Смерть! Смерть!

В мои планы не входила вакханалия ненависти, мне всего лишь нужно было заручиться общим согласием на казнь и связать экипаж общим делом. Я повернулась к Таффи, сохраняя гордое и надменное выражение лица. Предатель весь затрясся и, кажется, что-то крикнул… я ничего не слышала. Я медленно подняла руку, два пальца – вверх, и так же медленно, величественно, опустила ее.

Таффи шагнул вперед и художественно взмахнул тесаком…

Я чуть прикрыла глаза. Смотреть мне не хотелось. От

запаха свежей крови затошнило. Ну нет, меня не вырвет… Не впервой. Раздался глухой стук – энергетические канаты были отключены, и тело свалилось на пол. Я лишь мельком глянула на него, удостоверившись, что все в порядке. Повернулась к затихшему залу. И сказала негромко, доверительным тоном.

– Собаке собачья смерть. Спасибо, ребята!

И шло, медленно текло, иногда скручиваясь узлом в Подпространстве, беспощадное непобедимое время.

Время создал великий Змей, злой гений Вселенной. Время – безжалостная тюрьма, и нет прочнее его оков. Смерть, вечный злой рок и ужас человека – всего лишь производное времени. Сегодня ты жив, завтра – нет. Если бы можно было навсегда остаться в сегодняшнем дне! Но завтра будет смерть, или пытка – завтра ты познаешь ад или небытие, и сегодня уже нельзя будет вернуть. А то страдание, которое терзает тебя сегодня, нельзя, невозможно преодолеть возвращением к сладкому прошлому или рывком в лучшее завтра. Время – невидимые цепи, сковавшие нас по рукам и ногам, предоставившие возможность палачам терзать нас именно здесь и сейчас, не дающие нам ускользнуть.

Кто сказал, что именно в этом времени мы должны жить? Именно сейчас, здесь, сегодня, в этот миг? Почему бы не приподняться над тягучим временным потоком, не взглянуть на жизнь свысока, полюбоваться светлыми полосами, не замечая темных и мутных струй? Почему нужно жить именно в этом направлении, ни шагу назад, только вперед – к смерти и неизвестности?

Что-то подсказывает мне, что после смерти времени уже не будет.

Время шло, и медленно, постепенно отстраивалась моя маленькая империя.

Мне не хотелось расширять ее слишком быстро. Нет, временами сладкие планы разгрома Аригайрта, мести ему, одолевали меня… но самые садистские фантазии в отношении великого шибага как-то не удовлетворяли. Смерть у любого человека лишь одна. Я не настолько безумна, чтобы оставлять Аригайрта в живых, хотя бы и для мучений – он всегда может выбраться, видно, змей благоволит ему. Да, я могу постараться, чтобы перед смертью Аригайрт испытал всю полноту ощущений собственных жертв. Например, в виртуале он вполне может пережить и десятки разнообразных казней – и мне даже не нужно напрягать фантазию, Аригайрт давно напряг ее за меня, и все эти казни реально существовали на Нейаме. Ну а на закуску – особенно красочная и мучительная смерть в реале.

Но чем, какой смертью, даже самой ужасной, он может заплатить за всех замученных им рабов, за детей… Загубленные, сломленные души. Монстры – плоды запрещенных генетических экспериментов – разумные монстры – чем он заплатит за это? Адекватной мести просто не существует, ее нельзя придумать.

Тем не менее, я понимала, что должна буду столкнуться с Аригайртом и победить его. Хотя бы для того, чтобы рано или поздно он не настиг меня. Я освобожу Нейаму. Формально она будет, видимо, принадлежать мне, но я сделаю ее нормальным миром, там не будет рабов, я ненавижу рабство. Там не будет наркотиков, они уничтожают людей, они сильнее любого отдельно взятого человека – но не всего человечества. Я убью Аригайрта, убью его слуг и сделаю свободными всех его рабов.

Однако для этого нужно не меньше десятка крейсеров типа «Зеркала». Или, может быть, пара настоящих линкоров – на Гоне заложен один… захватить линкор мне не по силам, но когда-нибудь я смогу купить… заказать постройку.

Всему свое время. Прошло-то всего два года с тех пор, как я, с перекошенным лицом и в чужой крови, ворвалась в пост «Зеркала»… Всему свое время. Мы накопим силы и средства.

В

общем-то, мне и сейчас хватает всего. В своей империи я устроила все так, как мне хотелось. Так, как считала нужным. Мои двести шибагов – теперь я могу выбирать, на «Зеркале» служат лишь самые отборные, универсалы, все отличные пилоты и бойцы, остальные желающие остаются на Гоне или на моих транспортниках (мы купили четыре малых транспорта и один подержанный квиринский патрульник). Мои дисциплинированные, богатые, обеспеченные всем, и главное – преданные мне до мозга костей ребята. Мои великолепные ландеры. Мое уникальное оружие.

Мой остров в Ветренном Океане Гоны – моя чудная Сальветрина. Мой замок, сад, окруженный маленькими живописными поместьями моих товарищей. Никто не может пожаловаться на скупость или несправедливость Принцессы. Я жестко караю за предательство, поправляю ошибки, но я гораздо более щедро награждаю верных и умных подданных.

Пусть наша боевая мощь растет медленно – но совершенно неотвратимо. Торопиться нам некуда, никто не гонит нас вперед. Зато вместе с вооружением растет наше богатство – наши счета в банках Гоны и Глостии, мои личные счета, когда-нибудь все эти деньги превратятся в сверкающие ксиором и меланитом новенькие крейсера, ощетинятся орудиями линкоры, цепочки скоростных ландеров потянутся к ненавистной Нейаме…

Моя Бета. Мои старшие офицеры – Дерри, Дэнс, Ринго, Изайк… с Таффи я так и не научилась находить общий язык, ханкер всегда останется для меня ханкером – пусть он и не занимается больше лично казнями и пытками, у него для этого есть подчиненные, пусть он живет с двумя выбранными красивейшими девушками в одном из лучших поместий Сальветрины. Он ханкер.

Постепенно дыра в моей душе как-то затягивалась. И я понимала, что вот именно такая жизнь мне очень даже нравится. Я сама руководила всеми нашими операциями. Я выходила на «Зеркале», и с того же самого мостика командовала захватом чужих кораблей – как пассажирских и транспортных, почти беззащитных, так и настоящих боевых легких крейсеров, скультеров, аффликторов. Во-первых, сказывалось мое образование – мы брали чужие корабли малой кровью и без большого напряжения, победы давались легко. Мы не лезли на рожон, правильно рассчитывая свои силы, и возвращались, почти не теряя людей, зато значительно обогатившись. Думаю, мой авторитет у команды в основном и держался за счет моих военных талантов. Во-вторых, только мне удавалось поддержать на борту должную дисциплину, и никто другой не мог последовательно проследить за тем, чтобы все захваченные невинные люди содержались достойно, никто из них не подвергся изнасилованиям и побоям, и все были доставлены в ближайший порт и выпущены на свободу с выходным пособием, позволяющим добраться до своего мира. Разумеется, из этого числа исключались преступники и негодяи, известные шибаги, попадавшие мне в руки – некоторых из них мы казнили немедленно, других передавали правосудию разных миров. В-третьих, в мое отсутствие сразу ослаб бы контроль за употреблением наркотиков – на корабле они были строго запрещены, хотя на Сальветрине мне пришлось сделать некоторые послабления.

В общем-то, я не стремилась сделать из своих шибагов святых. Хотя наши экспедиции теперь длились не больше трех-четырех месяцев, на «Зеркале» всегда присутствовало с десяток красивых девушек, которых я нанимала официантками, медсестрами и техниками, причем в контракте оговаривались и другие функции, которые девушки исправно выполняли.

А возвращаясь из космических экспедиций, я наслаждалась, как могла – жизнью на Гоне, на блаженной Сальветрине, бродя с Бетой по солнечным рощам и купаясь в море, окунаясь в круговерть больших городов, читая и отдыхая в тишине, развлекаясь в людском водовороте. А когда мне становилось скучно, я вновь собирала команду, и мы бросались в опасные, щекочущие нервы предприятия, в черное, жестокое к живому, Пространство. Так, чтобы не слишком устать от него, и не слишком утомиться от смертельных опасностей – и вовремя вернуться в свой уютный и благоустроенный мир.