Чтение онлайн

Я бросилась бы на него и совсем без оружия. Хотя не представляю, что можно сделать с человеком в бикре голыми руками. Но и руки правой у меня уже не было, один длинный оголенный нерв, и вместо лица – сплошной комок боли. Я едва начала различать окружающее – пятнистый бикр моего врага, второго ско, отползшего к стене, собаку.

– Встать, – сказал ско. Вставать не хотелось. Пусть стреляет, сволочь, мне уже все равно. Даже скорее – облегчение…

– Встать! Ты оглохла?

Что-то свистнуло в воздухе, удар обжег мне лицо, я дико закричала…

В этот раз электрический удар был слабее, ско явно передвинул регулятор. Но мой нос был раздавлен, и от судороги мышц я едва не потеряла сознание.

Но не потеряла.

– Встать, – повторил ско. Я поняла, что он будет меня бить, пока я не встану. Не начну ему подчиняться. И что у меня нет другого выхода. Почему бы ему просто меня не пристрелить, это гораздо спокойнее… я не хочу жить, не могу. Да и ему проще.

Я с трудом перевернулась на бок. Так. Теперь согнуть колени. Попробовать опереться на левую руку. Правую, искалеченную, я прижала к груди. Адоне, как больно-то… Ско молча наблюдал за моими усилиями. Ткнувшись в стену, я кое-как поднялась на ноги.

– Снять бикр, – последовала новая команда.

Адоне, почему все так ужасно? И это я, принцесса, которой только что подчинялись десятки людей… на Гоне – сотни. Я стала кое-как, действуя в основном левой рукой, стягивать бикр. Ско не помогал мне, лишь молча наблюдал за моим трепыханием.

Броня упала к моим ногам, я стояла в одном лишь тельнике, лицом к стене. Одежда очень тонкая. Все равно, что ничего. Для электрохлыста – все равно.

Ско быстренько обшарил меня – не представляю, что уж такого можно спрятать в тельнике… хотя… зря я раньше об этом не подумала. Хорошо бы сейчас вместе с ним взорваться. И еще вместе с этой змеевой собакой и его напарничком с больными коленями.

– Руки назад.

Я попыталась выполнить команду, но правая рука не слушалась совершенно. Тогда ско сам завел руки мне за спину, от резкого движения сломанное запястье дико завопило, волна боли скрутила все тело, выплеснувшись кровавой тьмой в глазах и в несчастном разбитом носу.

Энергетическое кольцо сковало запястья. Ско подтолкнул меня в спину рукояткой электрохлыста.

– Вперед.

Я была занята тем, чтобы не застонать. Если я только начну стонать и вопить – я уже не смогу остановиться. Перестану себя контролировать.

Гад, сволочь, почему он не снял наручники? Ведь он же видит, что я загибаюсь… Хотя, наверное, я опять сама виновата, подчинилась бы сразу, не пыталась тянуться за оружием – и рука осталась бы цела. Ага, сейчас… я тебе не собачка, чтобы подчиняться. Я дикая кошка… дикая кошка со сломанной и закрученной за спину лапкой. Адоне, я больше не могу… Адоне, я хочу сдохнуть, и как можно скорее. И ведь выход есть – только формулу произнести, мы все еще на «Отражении».

Лус.

Я даже не спросила, где Лус, что они сделали с ней. Хотя Ленни здесь, рядом. И все мои здесь, я слышу их дыхание, разговоры. Я не открываю глаз. Никто

не может мне помочь… Руки у всех скованы.

Руки… рука. Мне кажется, что я вся превратилась в эту руку. Даже нос уже не болит, будто онемел. Рука болит вся, до самого плеча, она больше галактики, она горит на медленном пламени и все никак не сгорает. Нет, не думать об этом…

– Принцесса, – кто это? Нирс, кажется.

– Принцесса, что с нами будет?

А я откуда знаю? Явно ничего хорошего.

Мика спаслась, хоть это хорошо. И Лус. Что с ней?

– С вами ничего, – я едва удерживаю голос, не сорваться бы в крик, – в тюрьме отсидите, и все.

Злость охватывает меня.

– Вы же шибаги. Знали, что может случиться… вас насильно никто не гнал.

– Да ладно, принцесса.

– Вам больно? – это Дея, сарт из «Рысей».

– Да. Сколько… наших? – спрашиваю я. Интересно, сколько осталось в живых?

– Сколько здесь? Почти все, – говорит Дея, – кроме… – она называет имена Ку, Рессера и троих погибших истребителей, – и ваша дочь…

– Что с ней? – спрашиваю я, – Ленни?

– Я здесь, принцесса.

– Где Лус?

– Они забрали ее и унесли. Я думаю, они не сделают с ней ничего плохого. Они с ней разговаривали, сказали, что отведут к маме, а пока ей надо на другой корабль, потому что здесь случилось что-то плохое.

Смешанное чувство злости – гуманисты змеевы – и облегчения. Лус жива. Наверное, жива. Хотели бы убить – сделали бы это сразу.

Хотя могли сохранить как инструмент давления на меня.

Хотя что уж на меня теперь давить? Я, кажется, и так раздавлена.

Свет слепит мне глаза. Они включили свет. Я с трудом различаю – трое ско стоят на пороге. Двое мужчин и женщина, хотя в бикрах это сложно понять.

– Шибаги, внимание! – говорит один из них, – нам нужен ваш командир. Дикая кошка.

Все мои молчат. Со мной же произошло что-то странное – я так перепугалась, что даже боль отступила на время. Не знаю чего, наверное – новой боли. После такого кошмара человек начинает бояться всего, бояться автоматически. Все, что угодно, только бы они сейчас не взяли меня.

Но ведь мои шибаги меня не выдадут?

Я ведь была хорошим командиром?

– Назовите вашего командира. Тот, кто сделает это, будет переведен в отдельную каюту, и в дальнейшем мы гарантируем ему облегчение участи на суде.

Молчание. Так тихо, что слышно, как потрескивает вентиляция.

Другой голос.

– Шибаги, это бессмысленно. Мы будем тогда разговаривать с каждым в отдельности, и все равно выясним…

И понятно, как именно они будут разговаривать. След от электрохлыста до сих пор жжет висок.

Стиснув зубы, собравшись в тугой комок, я села. Подождала несколько секунд, пока боль чуть отступила.

– Я Дикая Кошка.

Надо отдать должное сконовцам – наручники они с меня сняли и дали это квиринское волшебное лекарство, от которого боль проходит бесследно.