Нить Ариадны
Шрифт:
– Внутри?
– Ну да. Разве ты не знал? Он открывается. Вот так.
Приподнявшись, Икар ухватился за медальон слабыми ручками, и тот неожиданно раскрылся. Серебряный диск – задняя половинка – отделился от золотого – передней. Лишь тоненькая перемычка, практически невидимая, удерживала две половинки вместе.
И оттуда выпал какой-то небольшой предмет, до этого искусно уложенный в маленькую потайную выемку между серебром и золотом. Он упал на правую ногу Алекса.
Странный предмет был величиной с мужскую ладонь и слабо светился. Когда он коснулся кожи,
Никогда раньше ему не приходилось видеть или трогать подобную вещь, но сомнений быть не могло. Лик был похож на маску, вернее кусок маски. Ее хватило бы, чтобы прикрыть половину лица. Где-то посреди Лика был один-единственный сверкающий глаз. В данную минуту он таращился на того, кто держал Лик в руках.
Алекс снова издал горлом невнятный звук – возглас радости, удивления и страха одновременно. Маленький Икар, напуганный поведением Алекса, тоже вскочил и попятился к кустам.
Юноша недолго стоял на одном месте, сжимая вместилище божественной сути в руках, но самому ему это время показалось вечностью. Он даже дышать забыл.
В свете луны он заметил странную субстанцию или некий вид энергии, которая быстро переливалась внутри Лика Диониса. Плавный и бесконечный поток чего-то, похожего на хрустально-прозрачную воду или даже сам свет.
Волны… чего-то докатывались до краев маски и отражались обратно, перемещаясь сверху вниз и из стороны в сторону. В центре они сталкивались, перекрывая друг друга, но не ослабевая ни на мгновение.
Самой выразительной деталью Лика был глаз – левый. Он был сделан из кусочка странного, теплого и упругого вещества… По краям маска была слегка истрепана… она легко сгибалась и так же легко принимала исходную форму.
Алекс испытывал приятные ощущения от одного прикосновения этого предмета в пальцах и в том месте на ноге, куда маска упала, выпорхнув из медальона.
Убедившись в истинности этого предмета, юноша уже знал, что следует делать дальше.
Собственно, решение надеть Лик вовсе не было решением. Ведь царевна сама хотела, чтобы он пошел до конца, иначе она вообще не отдавала бы ему Лик.
Но Алекс слабо представлял, что можно ждать от Лика. И в последний миг, поднося приятно щекочущую маску к лицу, сквозь радость и решимость, он чувствовал себя самоубийцей.
Но это неприятное чувство длилось всего мгновение. Алекс не прислушивался к встревоженному лепету Икара. Юноша выдохнул имя той, единственной, и прижал маску к лицу так, чтобы око бога оказалось напротив его собственного глаза.
И с ним что-то случилось. Это было нечто прекрасное и ужасное одновременно.
Глава 19
Весь оставшийся день я, Астерион, посвятил поискам Эдит. Но она словно сквозь землю провалилась. Я искал еще несколько часов, по истечении которых мне пришлось признать, что девушку скорее
Конечно, могло случиться и так, что бедняжка заблудилась в Лабиринте и быстрый осмотр ближайших коридоров ничего не даст. Оставалось надеяться, что во сне я сумею узнать, что с ней случилось. А пока я ничего не мог поделать.
Я распереживался. Хотя мы были знакомы так недолго, мне показалось, что девушка постепенно прониклась ко мне доверием, а может, и приязнью…
Перечитав только что написанное, я понял, что мне не удалось передать на бумаге всю сложность наших отношений. Но если бы я написал, что Эдит начала питать ко мне симпатию, а не простую благодарность, это было бы верхом глупости.
Так что буду придерживаться фактов. Она рассказывала мне кое-что о том, как она жила до того, как ее отправили на Корик с Людьми Дани. Судя по всему, она была счастлива. С самого детства Эдит привыкла поклоняться определенным богам или богиням, пока не стала служительницей культа Аполлона.
Как-то я ее спросил:
– А ты видела его когда-нибудь?
– Кого? – не поняла девушка. – Бога?! Самого Аполлона?
Ее глаза широко распахнулись.
– Н-нет. Неужели ты?..
– Нет. Я – нет.
Разрушитель верхом на быке слился с далекой линией горизонта, за которым лежал Корик. Распростертые вокруг Ариадны и Тезея пираты наконец осмелились оторвать носы от палубы.
– Что случилось? – одними губами спросила царевна у своего возлюбленного. – Что он тебе сказал? Чего он хотел?
Когда Ариадна умолкла, наступила тишина, которую нарушали только шум ветра и плеск волн о борт корабля.
Но царевна не собиралась сдерживаться, ее терпение истощилось.
– Что произошло? – настойчиво спросила она. – Что тебе сказал Шива?
Краем глаза она заметила, что все пираты повернули головы в ее сторону.
Широко расставив ноги, Тезей стоял на палубе – в одной набедренной повязке, сильный и красивый. Долгую минуту он молчал и тихо покачивал головой, глядя вслед улетевшему богу. А затем встряхнулся, повернулся и приказал гребцам садиться за весла. Корабль менял курс.
– Мы идем на Диа!
Когда рулевой склонился над компасом, Тезей повернулся к Ариадне и окинул ее странным, непроницаемым взглядом. Но отвечать на ее вопрос не спешил.
Царевна не привыкла к такой грубости и пренебрежению.
– Ты будешь отвечать или нет? Вы долго катались по небу. Чего ему было нужно?
Когда Тезей наконец ответил, он промолвил так тихо, что девушка едва расслышала его слова:
– Он хочет, чтобы я стал богом.
На корабле снова воцарилась тишина.
Рядом – руку протяни – гребцы мерно ворочали веслами, направляя судно к острову Диа. Остальные моряки тянули канаты, спуская единственный парус корабля. По приказу нового капитана все трудились не покладая рук. Но весь экипаж, без сомнения, не прекращал прислушиваться к разговору. Моряки понимали, что в любом деле, в которое ввяжутся Шива и их хозяин, расходной картой будут их собственные жизни.