Чтение онлайн

– Разве не странно, – смеющимся шепотом продолжала Ариадна. – Всего год назад… полгода… я и подумать не могла, что со мной может случиться нечто подобное.

– Как бы ты могла предсказать будущее?

– А ты?

– Думал ли я, что встречу женщину, которая станет для меня дороже жизни? Нет.

Царевна слегка пошевелилась, устраиваясь поудобнее рядом с возлюбленным.

– А где ты был год назад? – спросила она. – Наверное, во дворце отца, в безопасности?

– У моего отца нет дворца, – хмыкнул Тезей.

– Ты же сказал, что он царь.

– Да, но… – начал царевич

и замялся, подбирая слова. – Мы живем в большом и красивом доме. Даже если бы у нас и был дворец, мы бы проводили там немного времени. Мы всегда очень заняты делами… государственными делами.

Ариадна приподнялась на локте.

– Я хочу знать о твоей семье все. Ты ничего мне пока не рассказывал. Как зовут твою мать? Какая она?

– Она умерла много лет назад.

– О, как и моя мама. Мне очень жаль. А братья или сестры у тебя есть? Расскажи мне все. Я ведь даже не знаю, как называется твоя родная страна и как далеко она находится!

– Чего спешить? Разве на данный момент не достаточно того, что мы живы? И что мы вместе?

– Если ты не хочешь рассказать о своей семье, то мы можем обсудить нашу будущую свадьбу. Мы ведь обязательно поженимся, когда доберемся на твою загадочную родину, правда?

– Всему свое время. Ты сама знаешь, о чем я сейчас думаю.

– О чем?

– Об этом!

– Ах!

Через некоторое время Ариадна снова вернулась к разговору о его семье и доме. Но чем больше она настаивала и задавала новые вопросы, тем сильнее Тезей уходил в себя и отчуждался.

Наконец его терпение лопнуло, и Тезей раздраженно заявил:

– Я не желаю больше об этом говорить именно сейчас!

– Правда? А когда?

– Когда мы действительно будем в безопасности, моя царевна. Только тогда я смогу полностью расслабиться.

Лучший способ прекратить спор – сменить тему. Или позу. Тезей с жаром объяснялся Ариадне в любви, изо всех сил стараясь доказать свое восхищение ее красотой – и сделал это несколько раз подряд.

Про себя он подивился, что Ариадна и вправду оказалась девственницей. Но затем он решил, что для царевны это не так уж и необычно.

Тезей спал урывками – между порывами страсти и сонными разговорами. Когда его внимание не было полностью сконцентрировано на теле Ариадны, его мысли витали вокруг тайных планов и замыслов, в которых для нее не было места. Почти. В то же время он постоянно держал ухо востро – того и гляди подберутся солдаты Миноса и повяжут их всех тепленьких.

Мысли принца путались, словно он находился на грани сна и бодрствования. Теперь, когда он сам пребывал в относительной безопасности, хорошо было бы куда-нибудь увезти Ариадну. И совсем замечательно прихватить и ее сестру. А потом затребовать за обеих сестер выкуп. В глубине души Тезей жалел, что в него влюбилась и проводит сегодняшнюю ночь рядом именно Ариадна, а не Федра. Старшая царевна интересовала его гораздо сильнее, скорее всего, потому, что она никогда не обращала на него внимания. И все же он сделал все возможное, чтобы обольстить Ариадну, поскольку ее-то он интересовал. Кроме всего прочего, Тезей не собирался покорно идти на смерть, как

жертвенный ягненок, вместе с этими идиотами из Дани.

Потом он подумал, что дядюшка Минос едва ли бросится возвращать царевен на Корик, если кто-то окажет ему услугу и выкрадет девушек. И выкупа можно будет ждать очень долго, если не вечно.

И следующим после мысли о собственной безопасности, которая терзала Тезея в последнее время, было желание узнать, известно ли царевне хоть что-то о Лике, спрятанном по легендам в переходах Лабиринта. Этот слух неоднократно муссировался среди пленных юношей и девушек.

Клару он уже успел осторожно расспросить. Как и все, она кое-что слышала об этом, но ничего не могла добавить к тому, что Тезей уже знал.

Наконец Тезей все-таки заснул, и сон его был необычайно ярок и подозрительно реалистичен.

Под серебряным светом луны и мерцанием звезд Тезей стоял посреди Лабиринта лицом к лицу с Астерионом. Шелестел ночной бриз, откуда-то доносился неумолчный шум ручья.

Царевич Астерион (судя по всему, это было его настоящее имя и его наследный титул) оказался на полголовы выше самого Тезея. Рядом с его огромным мохнатым торсом, подчеркнутым набедренной повязкой, великолепная мускулатура Тезея не шла ни в какое сравнение.

– Печально видеть, царевич Тезей, что на встречу со мной ты явился с мечом, – прогудел из бычьей пасти странный голос.

– Я принц и воин, меч всегда должен быть со мной. И мне все равно, что по этому поводу думают всякие твари!

– Я всего лишь выразил печаль. Ты действительно царевич? Моей сестре ты сказал, что это так.

Тезей резко взмахнул сверкающим под звездами клинком.

– Я тот, кем себя называю! А кому не нравится – вот мой меч! А вот кто ты? Ты сын бога? Или ты вообще не человек?

– Я брат женщины, которую ты, по твоим словам, любишь. Неужели это для тебя ничего не значит? Если нет, знай: я сделаю все, чтобы ты не причинил ей никакого вреда.

Тезей ничего не ответил. Он прикидывал, стоит ли убить эту тварь прямо сейчас. Несомненно, этот подвиг прославит его в немалой степени… но вот что скажет Ариадна? А ее мнение на данном этапе важнее всего прочего. К тому же было бы неплохо заставить Астериона работать на себя.

Конечно, можно взять человека-быка в плен и затребовать выкуп за него. Но это такое же проигрышное дело, как и похищение царевен. Никто, кроме Ариадны, не станет выбрасывать денежки ради сомнительного счастья получить эту зверюгу обратно.

Они стояли друг напротив друга в самом сердце Лабиринта, окруженные странным сиянием, которое Тезей во сне воспринял как яркий серебристый лунный свет.

– Тебе и Ариадне сейчас намного нужнее не меч, а корабль, – прозвучал странный голос из бычьей головы. – Я делаю все возможное и скоро пригоню к вам одно из судов, царевич… если ты и вправду царевич.

Но Тезей не собирался так просто отступать.

– Я не боюсь твоего колдовства!

– С какой бы стати? Колдовства? Какого колдовства? – сказало чудовище и развело в стороны огромные руки, показывая, что они пусты. – У меня есть небольшие способности, но они действуют лишь во сне.