Шрифт:
Василий Семенович Голышкин
Нир Тваз
– Ну-с, тише, - сказал старый учитель Добряков и сел за стол.
Это, конечно, странно, что он так сказал. В комнате, кроме него, никого не было. Но старый учитель Добряков, в отличие от некоторых своих учеников, всегда знал, что делал, говорил и писал. Стоило старому учителю Добрякову сесть за стол, как всё, что было в комнате, начинало стучать, греметь, скрипеть, звенеть, звякать, хлопать, тренькать и бренькать... Теперь ты понял, о чём идёт речь? О предметах неодушевлённых,
Поэтому старый учитель Добряков, садясь за стол, всегда обращался к вещам с просьбой вести себя потише. Но вещи, пользуясь добротой старого учителя, вели себя точь-в-точь как некоторые твои сверстники и сверстницы на уроках.
То дверь - "О-о-ох..." - скрипуче зевнёт, забыв о приличии. То форточка "Бац!" - даст оплеуху задремавшей раме. То - "Хи-хи-хи..." - совсем уж не к месту зазвенят стаканчики в буфете.
Поэтому с предметами неодушевлёнными старому учителю Добрякову приходилось держать ухо востро, как, впрочем, и с одушевлёнными. Ты понимаешь, кого я имею в виду...
Иначе и быть не могло. Такая работа у старого учителя Добрякова, что всему дому приходилось шуметь поменьше. По вечерам он проверял сочинения своих учеников.
Вот и сегодня - сел за стол, повесил на нос очки и с удовольствием потёр руки. Перед большой и хорошей работой всегда так делают, не правда ли? Потом взял со стола первую попавшуюся тетрадь, прочитал, чья она, и удивился. Ученика с такой фамилией у него в классе не было. Старый учитель Добряков ещё раз прочитал: "Нир Тваз". Ты когда-нибудь встречал подобное имя? Старый учитель Добряков тоже не встречал.
"Это, наверно, шутка, - подумал он, - или я взял в учительской чужую тетрадь". Но нет, на тетради стоял его класс - четвёртый "Б". Может быть, тетрадь была старой, какого-нибудь прошедшего времени? Нет, год, месяц и число были сегодняшними, такими же, как и на календаре, висевшем над столом старого учителя Добрякова. А для точности на тетрадке стояла ещё одна дата - "XX столетие". Как будто сочинитель боялся, что его спутают с кем-нибудь из другого века.
Старый учитель Добряков пожал плечами и стал читать: "Как я провёл лето. Сочинение ученика 4-го класса "Б" Нир Тваза.
Это лето я провёл у своей бабушки на Луне. Там всё, как у нас, на Земле, кроме неба. Небо на Луне - это крыша, которая пропускает свет и космические корабли, но не пропускает холод.
На Луне много воздушных садов и озёр, только маленьких. В садах стоят прозрачные раздвижные домики. В озёрах растут разные деревья: вишни, сливы, абрикосы, груши, орехи. И все люди на Луне - "воздушные". Они не ходят, а летают. У меня тоже был крылолёт, и я летал куда хотел. Воздушные сады с домиками и озёрами тоже могут перелетать с места на место.
Бабушку я долго не видел, а когда
На Луне, как и на Земле, люди никогда не спят. Потому что у всех по два сердца. Одно - своё, другое - искусственное. Когда одно отдыхает, другое работает. Я видел, когда смотрел книгу, что раньше люди много спали. Это просто ужасно, спать, когда так интересно жить.
Когда бабушка работала, я смотрел книги. Однажды книговзор показал мне "Робинзона Крузо". О том, как один моряк потерялся, а потом нашёлся через много лет.
Я бы тоже хотел потеряться, чтобы напугать маму и бабушку. Но это невозможно. Мама и бабушка сразу найдут меня. Включат волнолов, настроенный на волну моего сердца, и узнают, где я нахожусь.
Иногда я бывал у бабушки на работе. Она заведовала на Луне "Временами года". Включала по очереди весну, лето, осень и зиму.
Своего дедушку я видел реже, чем бабушку. Дедушка заведовал на Луне "Большим светом Земли", сокращенно БСЗ. А ещё он писал книгу о своём путешествии в созвездие Большой Медведицы. И поэтому был всегда занят.
Когда приходило время, дедушка включал БСЗ, и на Земле продолжался день. Когда Луны на небе не было, Землю освещал искусственный спутник.
Однажды я спросил у бабушки, почему на Луне и на Земле четыре времени года, а не одно лето? Она сказала, что давно-давно, когда ни её, ни моей мамы ещё на свете не существовало, на Земле было общее голосование, и большинство людей решили сохранить на Земле весну, лето, осень и зиму, потому что каждое время года было чем-нибудь замечательно!
Бабушка всё время меня воспитывала и учила. Что я должен и чего не должен делать. А мне почему-то всегда хотелось наоборот: не делать так, как велят, а делать так, как запрещают.
Однажды я пришёл к бабушке на работу и среди лета включил "Зиму". У-у-у!.. Лучше бы я этого не делал, потому что сразу замёрз. И всё на Луне тоже замёрзло и покрылось инеем: люди, птицы, звери, озёра и деревья. На меня все рассердились, и Лунсовет решил отправить меня на Землю. Но когда Луна отогрелась, бабушка заступилась за меня, и я остался.
Но лучше бы я улетел...
Однажды я пришёл к дедушке на работу. Дедушка сидел и писал свою книгу. Он так увлёкся, что не заметил, как я взял и выключил БСЗ. Но тут вдруг тревожно зазвенел звонок и громкоговоритель испуганно закричал:
– Луна, Луна, я - Земля, я - Земля, что случилось?
Услышав голос Земли и узнав, в чём дело, дедушка очень рассердился. Ведь из-за того, что на Земле внезапно наступила ночь, могли произойти большие неприятности. И они были. Как я потом узнал, один мальчик упал в яму и сломал ногу.