Чтение онлайн

Только Додо не мог набраться храбрости и вылезти из-под стола, где сидел, сжавшись в комок и закрыв голову руками.

Змей подполз к нему.

– Не хватает только твоей крови. Не сссссеерди меня, не делай ссссссебе хуже.

Ческо взял скальпель и залез под стол: Давай, Додо, прошу тебя, будет всего лишь маленькая ранка, ты даже ничего не почувствуешь, клянусь тебе. Посмотри на нас, с нами же ничего не случилось, давай. Нее тебя просят.

Додо трясся, как будто во время землетрясения.

Он взял нож и, закрыв глаза, ткнул себя в ладонь левой руки. Укол был очень слабым, но

достаточным, чтобы на ладони показались капли крови.

Но, когда Додо почувствовал, как язык змея дотронулся до его ладони, он побледнел и рухнул как подкошенный.

Уроборос вернулся к книге и, вытянувшись всем телом и повернув голову к Нине, прошипел:

– Ищщщщите осссстров Клементе. Принессссите мне оттуда Кумусссс Превращщщщщающщщщий. Но осссссторожнее! Ессссли всссстретите пятерых моих ссссестер, произнесссссите сессслова, которые я назову. Зззззапомните их получшшшше, иначе получите сссссмертельные укуссссы, - шипел змей, предупреждая ребят.
– Зззззапоминайте: Андакуа, Периона, Тинбара, Ганта, Укода. Так их зззззовут. Когда они усссслышат эти сссслова, ссссссразззззу уполззззут.

Произнеся эту фразу, Уроборос закрыл золотые глаза и быстро стал уменьшаться. Он становился все меньше и меньше, и ребята не заметили, как он снова очутился на переплете книги в виде гравюры. Как будто ничего и не было.

Друзья, все еще под впечатлением от пережитого, уселись на пол рядом с приходящим в себя Додо.

Одна Нина осталась стоять перед Книгой с изображением змея, по-прежнему сжимая в руке Талдом.

– Мы должны найти остров Клементе, иначе от Уробороса можно ждать чего угодно, - сказала она, повернувшись к друзьям.

– Вы слышали, он говорил о Кумусе Превращающем, препарате, с помощью которого ЛСЛ принимает обличье змея. Уроборос, конечно, тоже опасный и не слишком хороший, но мы должны сделать все, как он сказал, если хотим победить ЛСЛ.

Рокси неожиданно заявила, что знает, где находится остров Клементе.

Это один из островов в нашей лагуне. Он недалеко. Мы сможем добраться туда на лодке. Только я не могу взять ту, на которой мы плавали в прошлый раз: она маленькая и открытая, а сейчас холодно и высокие волны. Я постараюсь незаметно взять большую лодку у отца, хотя это будет нелегко, - пообещала она друзьям.

Ческо обнял Рокси за плечи и с гордостью сказал:

– Я уверен, у нас все получится. Ты здорово управляешься с судном, я верю, что и на этот раз тебе удастся незаметно достать лодку. Наши родители уверены, что мы здесь, на вилле «Эспасия», им и в голову не придет, что мы посреди января задумали покататься по лагуне.

– Ладно. Когда все будет готово, я сразу же дам вам знать. А сейчас пойду домой, - устало проговорила девочка.
– Надо немного прийти в себя.

С этими словами Рокси поднялась с пола. Нина с благодарностью пожала ей руку.

– Хорошо, мы будем ждать твоего сигнала. А сейчас отправляемся по домам, всем нам надо как следует отдохнуть.

В этот день девочка Шестой Луны особенно гордилась своими друзьями.

Глава четвертая

Тайны острова Клементе

–

Украдены! Вы понимаете? Они украли секретные документы, принадлежавшие мне. Надо их убить! Убить их всех! Я больше слышать о них не могу!
– Выкрикивая подобные угрозы, мэр ЛСЛ в гневе метался по кабинету, в то время как князь Каркон, сидя в глубоком кресле, наблюдал за ним.

Они проникли в Библиотеку старинных рукописей, и сигнализация почему-то не сработала. Никто ничего не заметил. Как им это удалось? Воры, самые настоящие воры!
– Глаза ЛСЛ от ярости почти вывалились из орбит. Он визжал и ругался так громко, что, несмотря на закрытую дверь кабинета, охрана и чиновники мэрии все слышали.

– Маркиз, успокойтесь. Они свое получат. Я отправил сообщения трем моим андроидам, которые по первому моему знаку начнут действовать. Владимир Лгун уже изучает план внедрения в ФЕРК, московский научный центр, где работают родители Нины.
– Говоря это, князь старался успокоить мэра, но ЛСЛ никак не мог прийти в себя и, беснуясь, носился по комнате.

– Мне наплевать на родителей этой противной девчонки!
– кричал он.
– Мой дорогой князь, надо действовать немедля! Они знают, что я маг, что уже несколько веков я пользуюсь Черной Магией. Вы представляете, что будет, если они расскажут обо всем горожанам? А они это непременно сделают. Я рискую закончить свои дни в тюрьме. В камере тюрьмы Пьомби буду сидеть я, а не эти сопляки!
– Мэр нервничал все больше, и казалось, ничто не может успокоить его.
– Я сам написал Обращение против магии, где запретил даже упоминать о ней. Я запретил подвергать сомнению тот факт, что Крылатый Лев - каменная статуя. И что теперь? Сейчас я сам в ловушке!
– ЛСЛ затравленно посмотрел на князя.

– Да, но Крылатый Лев полностью под моим контролем, - напомнил ему Каркон.
– Это исчадие ада навечно связано со мной договором. Увидите, дорогой мэр, он скоро придет нам на помощь. Мы очень сильны, и непобедимы, - торжественно заключил князь и, вынув из-под плаща Пандемон Морталес, добавил: - Сейчас мы активируем Алхимические гадальные карты! Используя Алхимию Тьмы, я усилил их Числомагией и Механогеометрией. Шесть из них очень жестоки, а остальные шесть, те, что, на мой взгляд, слишком добренькие, мы пока трогать не будем. Что вы на это скажете?

Идея Каркона понравилась ЛСЛ, и он оживился:

– Превосходная мысль! Но я не могу оставаться здесь. Мне грозит опасность. Учитывая, что эти негодяи могут раскрыть перед венецианцами мою истинную природу, сегодня днем я переберусь в мое тайное убежище, а затем отправлюсь в Перу, проверить, как идут дела на золотом прииске, который вы, дорогой князь, мне любезно подарили. Как только я удостоверюсь, что там все в порядке, я отправлюсь в Мексику, посмотреть, как хранится мое богатство. Бесценные сокровища, которые, как вам хорошо известно, необходимы для поддержания моей жизни Человека-Змея. В Мексике меня все обожают, и это особенно меня радует. А пока я буду путешествовать, - продолжал ЛСЛ, - вы уж постарайтесь разделаться с этими сопляками.
– В голосе мэра звучала такая ненависть, что даже Каркон почувствовал себя не в своей тарелке, глядя на его змеиный рот.