Нимфа
Шрифт:
— А вы меня интересуете только в связи с Софи Чампьон.
— Когда вы уничтожите Феникса, получите девчонку. Даю слово.
— А я даю вам свое, — сказал посетитель, неуклюже поднимаясь из кресла. — Завтра к полудню Феникс будет мертв.
Покинув мастерскую, человек снял повязку с глаз, но не пошел прогуляться по Стрэнду, как делал это обычно после встречи, а сразу завернул в ближайшую приличную таверну, которая попалась ему на пути. Он заказал кружку эля, отпил несколько глотков и отправился на задний двор, чтобы облегчиться. Обычно он заходил в шесть или семь таверн,
Криспин шел по лабиринту тоннелей, тихонько улыбаясь самому себе. Он добился своего, узнал, кто пытается причинить вред Софи и уничтожить Феникса и почему. Более того, ему удалось заставить фальшивомонетчиков изменить планы, играть по его схеме, давая ему возможность встретить их во всеоружии. Выйдя из потайного хода на задний двор другой таверны, он вскочил в седло Фортуны и направился в Сандал-Холл. По дороге он легкомысленно решил, что осталось всего лишь перевезти Софи в безопасное место, а затем захлопнуть ловушку.
Однако сделать это оказалось не так просто, как он думал.
Глава 21
Фортуна и ее всадник были уже рядом с Сандал-Холлом, как раз возле того проулка, где сбросили с лошади лорда Гросгрейна, когда на их пути вдруг возник сомнительного вида субъект и ухватился за поводья лошади.
— Вы граф Сандал? — спросил он, прикрывая ладонью глаза от света закатного солнца.
— А вы кто такой?
— Один джентльмен хочет поговорить с вами. Он вон там. — Оборванец показал рукой в проулок. Он велел мне дождаться вас здесь и проводить к нему.
— Как его зовут?
— Он не назвал своего имени. Просто велел передать его просьбу.
— А что, что если я откажусь слезть с лошади и пойти к нему на встречу?
— Он ничего не сказал, только дал вот это. — Оборванец проворно вынул из рукава длинный кинжал, лезвие которого ярко блеснуло на солнце.
— Вы собираетесь использовать его против меня или против моей лошади? — учтиво осведомился Криспин.
— Против лошади, — признался тот.
Криспину понравился разумный ответ оборванца, и он решил отложить возвращение домой. Поэтому вместо того, чтобы пришпорить Фортуну и смять ею незнакомца, Криспин спокойно слез с лошади, шепнул ей что-то на ухо и двинулся за провожатым.
— Ее не нужно стеречь, — бросил он на ходу. — Она сама найдет дорогу домой. — С этими словами он кивнул оборванцу и скрылся в проулке.
Проулок оказался настолько узким, что в некоторых местах Криспину приходилось
И он не ошибся в своих ощущениях. Криспин находился уже на середине проулка, когда вдруг откуда-то справа раздался голос:
— Остановитесь.
Обернувшись, Криспин увидел крошечный дворик, в котором его ожидал Бэзил Гроарейн.
— Стойте там, где стоите, — сказал Бэзил Криспину и откинул полу плаща, чтобы было легче выхватить массивную шпагу, которая висела у него на поясе.
Криспин едва не расхохотался. Прежде чем его противник выхватит из ножен это громоздкое оружие и встанет в боевую стойку, Криспин успеет проткнуть его насквозь раз шесть.
Однако вслух он этого не сказал, а лишь развел руки в стороны и учтиво поклонился:
— Вы посылали за мной, лорд Гросгрейн?
— Да. Нам нужно поговорить.
— Есть множество более приятных мест, где можно было бы поговорить, — огляделся Криспин. — Например, моя библиотека.
— Нам нужно поговорить там, где нас не подслушают. А забота о вашем удобстве меня не волнует.
— Я думаю не о своем удобстве, — сказал Криспин.
— Конечно. Вы, видимо, заботитесь о моем, — усмехнулся Бэзил. — И прекрасно продемонстрировали это сегодня утром, подвергая меня всяческим насмешкам в своем доме.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, Бэзил. Но если я сделал что-нибудь…
— Замолчите! — Бэзил с силой стиснул эфес шпаги. — Вы ошибаетесь, если думаете, что это я убил своего отца.
— Я ничего подобного не думаю.
— Не лгите. Вы довольно прозрачно намекали на это сегодня. Вы сказали, что мое алиби фальшиво.
— А разве это не так?
— Замолчите! — В глазах Бэзила промелькнула безумная ярость, и Криспин решил подчиниться. — Вы думаете, что очень умны и остроумны. Интересно, как вам понравится, если я перережу вам глотку?
— Мне это совсем не понравится.
— Хорошо. Тогда молчите и слушайте. После того как вы выслушаете меня до конца, лорд Сандал, вам будет не до смеха.
Криспина встревожило безумное выражение лица Бэзила, и он удержался от того, чтобы разуверить его в возможности перерезать человеку глотку такой шпагой.
— Возвращаясь к вопросу об алиби… — начал Криспин.
— Вы правы, мое алиби ложно. Я не был тогда со своей мачехой.
— В обоих случаях? И тогда, когда убили вашего отца, и тогда, когда убили Ричарда Тоттла?
— Да, но это еще не означает, что я виновен. Я не убивал их. И не о моем алиби вам следует беспокоиться.
— Я предоставляю беспокоится вам. Благодарю за приятную беседу, — с учтивым поклоном ответил Криспин.
— Вы не можете уйти? — воскликнул Бэзил.
— Могу, лорд Гросгрейн. И намерен это сделать немедленно. Всего хорошего.
— Спешите к Софи Чампьон, к этой шлюхе, запятнавшей руки кровью? — угрожающе шагнул вперед Бэзил. — А как насчет ее алиби? Почему вы защищаете ее? Говорю вам, она убийца, и я…