Никто
Шрифт:
Беляев.
– - Серж, право, сделай одолжение даме!
Маковский (Беляеву.) -- Я жду Иннокентия Федоровича, он обещался заехать.... А впрочем, я прочту позднее (вполголоса), думаю, ничего стоящего. Давайте бумаги, сударыня.
Вербловская достает из сумки бумаги и передает Маковскому.
Я их посмотрю, зайдите за ответом через неделю.
Флора Осиповна.
– - Нет уж, господин
Маковский.– - Нет, сейчас не могу. Стихам требуется особое внимание, надо вчитаться, вслушаться в каждую строку.
Флора Осиповна.
– - Ну, господин редактор, ну, сделайте одолжение. Сына-то и ваш Анненский знает.
Маковский.
– - Иннокентий Федорович? Откуда?
Флора Осиповна.
– - Они встречались, когда мой сын учился в училище, а господин Анненский принимал там экзамены.
Маковский.
– - Если Анненский... Хорошо, прочту!
Разворачивает листы, читает, потом вполголоса говорит Беляеву.
Как я и думал -- стихи дилетанта. Видишь полную корзину возле стола -- это могила для таких виршей. Однако юноша жаждет испить кастальского ключа -- торговля кожа его не прельщает.
Флора Осиповна.
– - Так что, как вам?
Маковский.
– - Да, свежо! Очень свежо! (Торжественно). Знаете сударыня, пожалуй, ваш сын талант!
Флора Осиповна.
– - О, как я вам благодарна! Вы развеяли наши сомнения. Но раз так -- тогда печатайте!
Маковский.
– - Печатать, сейчас? (Крайне удивлен). М-м... К сожалению, план издательства на несколько номеров вперед уже сверстан. Сейчас никак невозможно! Нет, никак! Но вы приносите еще, и мы посмотрим, куда поместить стихи вашего сына. Кстати, как его зовут?
Флора Осиповна.
– - Сынка моего зовут Осипом, а фамилия Мандельштам. Это по отцу будет. Премного вам благодарна!
Выходит из помещения редакции.
Маковский.
– - Вот, Юра, какие фрукты произрастают на нашей северной почве.
Беляев.
– - Я тоже, пожалуй, возьму извозчика и покачу в редакцию, Серж. У меня в голове сейчас замечательная статья просится излиться на бумагу.
Маковский.
– - Только, Юра, прошу, без лишних подробностей!
Беляев.– - Ну, ты ж меня знаешь, я держу уговор! (Выходит).
Маковский.
– - В том то и дело, что знаю.
Сцена II I .
Входит Платон.
Маковский.
– -
Платон.– - Я собственно ехал мимо, но вдруг вспомнилось, что ваша редакция здесь, на Мойке, и вы любезно приглашали к себе в гости.
Маковский.
– - Да, конечно! Раздевайтесь, прошу к столу, сейчас попрошу чаю.
Платон. – - Да что вы, Сергей Константинович, не стоит беспокойства! Я ведь так заехал, из чистого любопытства. Кстати, слыхали анекдот про Азефа? Нет? Я его только недавно услышал -- забавная штучка. Представьте объявление в газетах: "Вчера на Неве найден труп Азефа. Подозревают таинственное убийство". Следующее объявление: "Сегодня на Фонтанке найден второй труп Азефа. Подозревают таинственное самоубийство". Теперь третье объявление: "Только что на Мойке найден третий труп Азефа. Подозревают таинственное тройное самоубийство". И последнее: "Все три трупа к вечеру протрезвели и оказались мирными обывателями, справлявшими широкую масленицу". (Хохочет). Забавно, забавно!
Маковский (несколько растеряно).
– - Да-да, забавно.... Так вот тут мы работаем. Это мой кабинет, а там сидят сотрудники редакции, разбирают почту. Кстати, не видали в той комнате Валентина, он заканчивает статью в номер? Да и отцу вашему Иннокентию Федоровичу я намерен поставить отдельный стол, чтобы ему было место для работы, когда он бывает в редакции. Впрочем, он сам скоро будет.
Платон (перестав смеяться, обеспокоенно).
– - Отец?
Маковский.
– - Да, мы договорились о встрече.
Платон.– - Я, в общем-то, ненадолго заехал, простите моё любопытство!
Маковский.
– - Ну что вы, какие пустяки!
Платон.– - Скажите, у вас ведь вышло два номера журнала.
Маковский.– - Да, слушаю...
Платон.
– - Я хотел справиться по поводу гонорара Иннокентия Федоровича.
Маковский.
– - А вы собственно, какое касательство к этому имеете? Поймите, у меня нет намерений быть грубым, но денежный вопрос я обсуждаю только с авторами.
Платон.– - Я...меня... меня попросила справиться Дина Валентиновна.
Маковский.
– - Ах вот в чём дело! Признаться, я в большом затруднении. Я не знаю, как к этому отнесется ваш батюшка.
Открывается дверь, входит Анненский вместе с Ниной Петровной.
Сцена IV .
В кабинете Маковского.
Анненский (удивленно).
– - Платон? Вот не ожидал тебя здесь увидеть!