Никому Не Отдам...
Шрифт:
Смешно же! Взрослый мужик, заслуженный врач, а торгуется как ребенок. Да, я и не злюсь вовсе, просто в очередной раз решила отстоять свое право самой решать, что мне нужно. Но, видимо, с этими мужчинами бесполезно! Не могу скрыть улыбку, а Прохор, почувствовав изменения в моем настроении, продолжил меня удивлять:
— Но, хочу тебе сказать, что я очень рад и горд, что скоро стану дядей!
Вот этого я не ожидала! Прохор приходиться родственником Виктора?
— Он не сказал тебе? — мужчина слегка задумался, видимо, на моем лице все написано. — Мы
— Виктор не говорил мне… Да, и с родителями не знакомил. — в раздумьях произношу я, пожимая плечами.
— А не с кем знакомить, — печально отвечает Прохор. — Они погибли десять лет назад в автомобильной аварии, я тогда только закончил медицинский университет… — он задумывается, словно решается сказать еще что-то. — Самое страшное, что в автомобиле вместе с ними ехала наша младшая сестра, которой в то время было всего-то пятнадцать…
— Она жива? — с надеждой произношу я, желая услышать положительный ответ, но по его печальному взгляду все понимаю.
— Нет… Никто не выжил… Встреча с груженой металлом фурой на скользкой дороге просто не оставила им шансов. — он задумался. — Ты знаешь, может поэтому Витя такой…
— Какой? — вторю ему.
— Закрытый, нелюдимый и любит все контролировать… Оль! — смотрит на меня с участием. — Я знаю, что у вас не все гладко. Брат в общих чертах рассказывал вашу ситуацию… Постарайся дать ему шанс… Он любит тебя, поверь мне! Очень любит! А вот и он!
С лица Прохора слетает серьезное выражение лица, которое вмиг сменяет улыбка во все «тридцать два».
— Пост сдал! Пост принял! — Прохор берет мою руку и вкладывает в руку Виктора. — Не нервничать! И в любой непонятной ситуации звонить мне, поняла? — наигранно строго произносит доктор. — Ну, а я спешу откланяться — пациенты заждались.
— Пойдем… — Виктор сильнее сжимает мою ладошку, намекая, что отпускать руку не намерен, а я не сопротивляюсь и плетусь вслед за мужем.
Глава 43. Ольга
В автомобиле Виктора на удивление свежо. Делаю глубокий вдох, поток прохладного воздуха из кондиционера приятно остужает в такой знойный день. Пристегиваюсь ремнем безопасности на переднем сиденье в этой огромной махине, под названием "автомобиль". Все же мой намного меньше!
Виктор внимательно следит за моими действиями и тянет руку, чтобы проверить защелкнулся ли карабин. В другой ситуации я бы одернула его, чтобы проявить самостоятельность, но не теперь, когда знаю, что ему пришлось пережить. Хочет контролировать эти моменты — пусть, если ему так легче. Главное, чтобы это не переходило рамки, и его забота не становилась слишком навязчивой.
— Как ты? — понятно, что Виктор интересуется ни тем, грохнусь ли я опять в обморок или нет. Ему интересно, что я думаю по поводу того, о чем мы только что узнали.
Одно не могу взять в толк, почему он не говорит о ребенке прямо? Молча изучаю его профиль:
— О-о-оль! — Виктор поглядывает на меня и усмехается. — Все в порядке? — с хитрецой произносит мужчина, словно смог прочитать мои мысли.
— Я пока не понимаю, что происходит… — честно признаюсь в своих мыслях мужу и чувствую, как к щеками приливает кровь. О чем я думаю! Становится стыдно! Наверное, я слишком впечатлилась его расспросами в кабинете доктора.
— Почему ты ничего не говорил о своей семье? — выпаливаю, чтобы сменить тему и тут же жалею о своих словах, потому что лицо Виктора вмиг облачается в непроницаемую маску.
Хотела ведь подождать, обдумать все!
— Прохор рассказал? — Виктор пытается скрыть негодование в голосе, но получается паршиво. — Хотя, чего спрашиваю — все и так понятно!
То есть он говорить и не собирался. А я ведь тоже хороша! Никогда не спрашивала. Даже перед свадьбой концентрировалась только на себе и своих обидах, и ни разу не уточнила, будут ли родственники Виктора на празднике…
— Вить, я…
— Не надо, Оля… — не любит, когда его жалеют. — Я не хочу…Уже пережил и не хочу ворошить прошлое.
— Захочешь — расскажешь, хорошо? — стараюсь не наседать на него. Но мне обидно, что он не хочет делиться со мной чем-то очень важным для себя.
А, разве должен? За последние пару месяцев мой муж много раз пытался приблизиться ко мне, но я упорно строила стену между нами. А он ждал моего доверия терпеливо и долго. Виктор уважал мое решение спать в разных комнатах и ни разу не попытался переступить черту или хоть как-то намекнуть, что его что-то неустраивает.
Это ему стоило больших усилий, потому что я, иногда… нет, скажем по-другому — не всегда, но… Провоцировала мужа нарочно одеваясь в короткие домашние шорты, или набрасывала вечером легкий пеньюар на комплект ошеломительного французского белья и приходила в кухню, зная что он там.
Мне нравилась его реакция: потемневший взгляд, то как он набирал побольше воздуха в грудь и отводил глаза при виде меня, а иногда и попросту сбегал в другую комнату. В такие моменты я не задумывалась о том, как чувствовал себя Виктор, мне хотелось удовлетворить свои желания и почувствовать свою власть над ним. Сейчас такое поведение кажется детским и, абсолютно, бессмысленным.
— Оля, я тебе не только расскажу, но и покажу! — его желание делиться подкупало. — От родителей мне осталась квартира, правда в другом городе… Родился я не здесь, но это ты знаешь.
Виктор включает правый поворот и пропускает несколько попутных автомобилей, затем сворачивает на загородную трассу и набирает скорость, чтобы влиться в поток несущихся машин.
— При случае съездим и посмотрим. — продолжает он, завершив маневр. — Квартира пустует — со дня их смерти там никто не жил… — рассказ дается мужу нелегко, он делает паузы и будто выдавливает из себя каждое слово. — Все их вещи…Фотоальбомы… Все там!