Шрифт:
1
Жара… Подобного прежде не бывало в Сиэтле. Лучи солнца изливались на город подобно раскаленной лаве из Везувия в последний день Помпеи.
— Фу-у, — выдохнула Лори, проведя рукой по влажной груди, обтянутой тонкой розовой блузкой. Хорошо, что у нее хватило ума оставить в машине кружевной жакет, исполненный в стиле кутюрье Лоретта. И надеть легкие, модные в этом сезоне парусиновые лодочки с лакированной отделкой.
— Фу, — сказала она самой себе. — Ты что, идешь из салона мод на любовное свидание или из кредитного учреждения
Она промокнула платочком выступившие на верхней губе и на висках капельки пота и тут же вспомнила нехитрые нравоучения бабушки: «Леди должна постоянно носить перчатки и никогда не отставлять мизинец, держа чашку с чаем. Леди может быть жарко, но она никогда не потеет».
Прости меня, бабушка! Прости за то, что и в этот раз я не надела перчаток. Но ведь и пальчик не отставляю — сейчас и без чая жарко. Может быть, из-за голых рук? Сейчас бы в эти горячие ладони бутылочку ледяного лимонада!
Сегодня она решила добраться до некоего Дэниса Макгроуна и вычеркнуть его фамилию из списка текущих дел. Эта встреча с возмутительно неуловимым владельцем магазина то ли подержанных товаров, то ли антиквариата не обещала ничего, кроме неприятностей. Но, что же поделаешь — служба.
Ее взгляд замер на вывеске «Хоумсикнис». Вычурное название. «Ностальгия». Это что — тоска по родине, по дому, по прошлому? И написание странное. Очевидно, хозяин — оригинал. Готовься, Лори, к очному знакомству.
Когда за ней захлопнулась дверь, звякнул серебряный колокольчик. Оригинально, подумала Лори, снимая солнечные очки. Она рассматривала открывшийся перед ней беспорядок. Вряд ли это место подходило для делового разговора.
На витринах располагались покрытая пылью столовая посуда, старинные серебряные приборы, пепельницы, подсвечники и кувшины, художественные изделия и украшения. Она уставилась на этикетки, свидетельствовавшие, что многие из выставленных предметов принадлежали голливудским звездам эпохи немого кино. Позади витрин размещались торшеры с отделанными бахромой абажурами, стулья и вешалки для шляп из гнутого дерева. Стены были завешаны картинками в старомодных рамках. На полу стояли коробки, набитые старьем: одеждой, домашней утварью, непонятного назначения предметами. Старые журналы, комиксы, дешевые романы…
Лавка древностей, сундук моей бабушки, подумала она. Вот уж действительно — «Нос-таль-ги-я-я-я»!
Лори осторожно лавировала между витринами и несколькими копающимися в барахле покупателями. В глубине магазина было прохладнее — где-то негромко гудел кондиционер.
Некоторые вещи были довольно забавными. Она подергала букли белесых, с осыпавшейся пудрой париков, потрогала рычаг допотопного агрегата для выжимания соков и остановилась, как вкопанная, увидев большого плюшевого медвежонка со стеклянными бусинами глаз.
Лори дотронулась до шерстки зверя и погладила его. Много лет назад бабушка подарила ей такого же — лохматого, нежного и теплого и совсем не злого, предназначенного для того, чтобы валяться с ним по всем коврам их дома…
Прозвучал аккорд на хорошо настроенном пианино. Лори обернулась. Худощавая девушка
Но они ушли. Нет больше плюшевых зверят и кукол. Нет музыки. Прошлое осталось в прошлом. Если бы она хотела окунуться в него, ей достаточно было бы подняться на чердак собственного дома. Но теперь не время для ностальгии. Она расправила шкурку медвежонка и вернула его на полку.
Лори направилась к стеллажам, заваленным аляповатой бижутерией. Окруженный безвкусицей и хаосом человек, стоящий за роскошным бронзовым кассовым аппаратом, казалось, не имел никакого отношения к магазину. Только широкие накрахмаленные манжеты его белой рубашки гармонировали со старомодным стилем лавки древностей. И, конечно, вьющиеся каштановые волосы, спадающие почти до плеч. Все это делало его непохожим на обычного служащего.
Приблизившись, Лори заметила, что он беспокоится.
— Я ищу Дэниса Макгроуна, — сказала она.
— Я Дэнис Макгроун.
Лори ожидала увидеть пожилого человека, возможно, трясущегося старика, не способного уже вести дела…
— У вас какие-то трудности? — спросил он.
— Разумеется, нет, господин Макгроун. Рада видеть вас, — она улыбнулась. — Я Лори Брендон из кредитного общества Винчензо.
Он кивнул.
— Господин Макгроун, нам нужно обсудить одно дело. — На его лице по-прежнему ничего не отражалось, поэтому она повторила: — Кредитное общество Винчензо. Лори Брендон. Несомненно, вы должны помнить.
— К сожалению, нет.
— Вы не помните мои письма?
Он пожал плечами.
— Зачем мне лгать вам?
Возможно все же, что он лгал. А может, не просто лгал, а разыгрывал какую-то непонятную игру? Что ж, если ему нужны разъяснения, Лори могла их дать.
— Более месяца назад, — начала Лори, — общество Винчензо, сотрудником которого я являюсь, получило от вас прошение на заем для освоения земель, лежащих к востоку от города.
Дэнис поглядывал через плечо назад, на двух мужчин, копавшихся в старых пластинках. Они не понравились ему сразу, как только вошли в магазин, а теперь нравились еще меньше.
— Видите ли, Лори, сейчас мне не совсем удобно заниматься этим.
— Это прошение, — продолжила она, — поступило ко мне. Будучи исполнительным администратором по займам, я сделала первичное представление проекта совету директоров, и они дали указание продолжать дело.
Дэнис казался сбитым с толку. Но она пришла сюда с предложением и имела право высказать все, что было необходимо.
— Я написала вам три письма, господин Макгроун, и когда вы не ответили, передала вам несколько телефонных сообщений. Итак, я хотела бы выяснить, в чем дело?