Чтение онлайн

Значит, цивилизация в Америке зародилась совершенно независимо от цивилизаций Старого Света.

Правда, некоторые ученые указывали на поразительное сходство пирамид толтеков и майя с египетскими, обращали внимание на сходство обычаев и верований: в Новом Свете, как и в Древнем Египте, поклонялись многим богам, причем главным божеством было Солнце; и там и здесь богам приносили жертвы… Не было ли какой-то неизвестной нам связи между Древним Египтом и Америкой? — спрашивали они.

Не было!

Еще в книге о центрах происхождения Вавилов выделил в Новом Свете самостоятельный очаг земледельческой культуры, который охватил Южную Мексику, страны Центральной Америки, а

также горные районы на севере Южноамериканского континента.

Несмотря на то, что Америка открыта сравнительно недавно — четыре с половиной столетия назад, — американские культуры уже широко распространились по свету, и, безусловно, прав мексиканский ученый Алфонсо Косо, утверждающий, что «культивирование и одомашнивание американских растений и животных является самым большим вкладом из того, что к настоящему времени внесла в мировую культуру Америка».

Но Вавилов считал, что культурная флора Америки еще слишком мало используется и в будущем ее удельный вес в балансе мирового земледелия должен стать намного большим.

Еще в 1921 году в США Вавилов посещал резервации, в которые американские власти согнали индейцев и где сохранился их первобытный жизненный уклад.

В 1925 году Академия наук СССР направила на Американский континент ботаническую экспедицию во главе с профессором Ю. Н. Вороновым. Вавилов прикомандировал к ней ученого специалиста ВИРа Сергея Михайловича Букасова. И тут же взял под контроль экспедицию. Букасову писал:

«Поимейте в виду одно важное задание при всей Вашей поездке, а также в поисках литературы: чрезвычайно интересны данные о границах отдельных растений. Нас это весьма интересует, т. к. границы горные определяют границы возможности продвижения к северу и вообще чередование в верхних зонах соответствует поширотным зонам. Соберите данные по возможности по всем культурам. Обязательно путешествуйте с анероидом. Если будут попадаться по пути данные, покорнейшая просьба их сообщить <…>.

В Москве хлопочут о дополнительных деньгах, Во всяком случае, денежная сторона пусть Вас не пугает особенно»*.

«Прошло 4 месяца со времени Вашего отъезда. За это время пара малосодержательных писем, словно вы не в экспедиции, в то время, как от Ю. Н. Воронова я получил полдюжины больших писем о том, что он сделал для Вас все, что мог. Мораль такова, что надо писать, чтобы заинтересовать своей поездкой. Мексика для нас страна большого интереса, история земледельческой культуры, состав культурных растений, состав кукурузы, табака, пасленовых, фасоли, тыквы для нас неизвестен. Что же в самом деле они представляют, что Вы видите на базарах по городам? Фотографируете ли? Все это мы не знаем. Жалуется на Вас и Ю. Н. Воронов, что мало пишете. Как-то Вы ведете дневники? Надо превратиться в писателя и заставить нас заинтересоваться Вашей поездкой <…>. По получении этого письма садитесь и пишите на 10 страницах отчет. Нас интересуют эндемичные сорта Америки. Пришлите хоть фотографии, открытки с видами Мексики. Неужели их там нет?»*

«Сидя в Мексике, если останется время, дожидаясь Ю. Н. Воронова, пытайтесь подойти вплотную к другим странам; теперь Вы овладели испанским языком, и Вам многое открыто, то, чего мы не знаем. Повторяю, о чем уже писал Вам, наш главный интерес в Перу и Чили — полное описание этих стран, как центров, где начиналась культура многих растений»*.

«Я думаю, что Вы, когда получите мое письмо, будете уже в другом настроении. Я понимаю, что Вам Мексика могла осточертеть так же, как и мне Афганистан, когда я из него возвращался, но не быть в Перу

и Чили, родине картофеля и проч., конечно, Вы не можете<…>.

Я нисколько не сомневаюсь в том, что Вы превосходно справитесь со всем. Что могут быть некоторые промахи по части земледелия, по части культур, это неизбежно, пока нет сопоставления с другими странами, но всего на свете не сделаешь»*.

В страны Южной Америки С. М. Букасов все же не поехал, но в 1927 году туда отправился по заданию Вавилова С. В. Юзепчук. О том значении, какое имели для успеха его экспедиции указания Н. И. Вавилова, говорят следующие строки из его письма:

«Как Вы знаете, я сначала было сильно противился расширению своего маршрута на Chili, [86] и только Ваши две категорические каблограммы заставили меня изменить свои намерения <…>. Должен откровенно сознаться, что в настоящее время я совершенно изменил свои взгляды относительно Chili и чрезвычайно доволен, что сюда попал; скажу больше того — было бы, конечно, преступлением не захватить Chili своим маршрутом»*.

В 1930 году и сам Вавилов отправляется за океан. По пути он останавливается в Германии. Потом едет в Англию, где выступает с докладами на двух международных съездах — ботаническом и садоводства. Потом на пароходе «France» едет в Америку. По пути, как обычно, делится впечатлениями, планами.

14 августа. На пароходе «France».

«Вчера день весь качало и не переставая пролежал. Сегодня с утра тише. Прочитал роман Wells [87] о будущей войне с Россией. Вздор изрядный. Но fer practica. [88]

А теперь буду готовиться и к Америке, чтобы изъять побольше.

Особого пылу к путешествию не имею на сей раз. Надо самим работать.

Но раз уже дошло дело до Америки, надо увезти, что нам надо.

Задание: узнать душу Вашингтона и американские субтропики <…>.

От Англии в голове пока муть: страна диковинная и силищи большой, но пути не видать. Паразитарное состояние приходит к логическому концу, надо трансформироваться. Садовый съезд — бесплодное и глупое занятие. Кому, для чего — не понятно. Народ из 50 стран, в орденах, мундирах. Мой доклад, вероятно, был одним из самых содержательных, хотя я и дилетант в сих делах. [89]