Никогда правда

НИКОГДА ПРАВДА

Автор: Джилл Рамсовер

Серия: Пять семей, №2

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует

за собой никакой коммерческой выгоды.

АННОТАЦИЯ

Нико разбил мне сердце, когда мы учились в школе.

Представьте мое удивление, когда спустя годы он помешал обеду между матерью и дочерью, и я узнала, что он работает на моего отца.

Хуже того, его назначили моим новым мафиозным телохранителем.

И он стремится не только обеспечить мою безопасность...

1

СОФИЯ

Тогда

— Пожалуйста, папочка, можно я пойду с вами? Я не хочу идти с мамой. Я хочу пойти с тобой и Марко в кино. Клянусь, я уже достаточно большая, чтобы сидеть тихо. Пожаааааааалуйста! — Я вложила в свой голос столько искренней мольбы, сколько может вложить пятилетняя девочка, и посмотрела на отца щенячьими глазами, достойными Оскара.

Папа сказал, что возьмет Марко в кино, пока мама будет на репетиции школьного спектакля с Лесси и Марией. Я должна была пойти с девочками, но это был не мой выбор. Если была возможность, я всегда была с братом. Ему было одиннадцать, он был самым старшим из нас, и я боготворила его во всем. Если он считал, что носить носки на лодыжках — это круто, я хотела носить носки на лодыжках. Если он уезжал кататься на велосипеде, я бежала за ним до тех пор, пока он позволял. Насколько я знала, моему старшему брату удавалось это редко.

— Солнышко, мы идем смотреть шпионский фильм. Я не уверен, что тебе понравится, — объяснил папа, пытаясь мягко успокоить меня.

— Да! — сказал Марко, входя в комнату. — Тебе будет очень страшно, Соф. Там есть оружие и много действий. Это не совсем девчачий фильм.

Мое лицо тут же скривилось от досады. — Я смотрю много фильмов с тобой, Марко. Мне не страшно!

Мой отец засмеялся, погладив меня по голове. — Ладно, Соф, ты выиграла. Бери свою куртку, и мы выходим. Нам нужно сделать одну небольшую остановку до начала фильма.

Может быть, это было только начало ноября, но я чувствовала себя так, словно наступило рождественское утро. Я поспешила в свою комнату, чтобы взять желтую куртку и надеть красные кроссовки. Когда я выходила из своей комнаты, я увидела Марию в ее комнате с одной из маминых свечей. Ошеломленная, я смотрела, как она сжигала маленький кусочек бумаги, затем подняла одну из кукол Лесси и подставила ее красивые золотистые волосы под пламя.

— Я расскажу! — воскликнула я с порога, зная, что у Марии будут большие неприятности. Ей уже исполнилось девять, но ей все еще не разрешалось играть с мамиными свечами, и уж точно нельзя было сжигать

куклу Алессии.

Она не упиралась и не бегала за мной. Мария просто подняла голову и погрозила мне пальцем. — Иди сюда, София. Я хочу тебе кое-что сказать.

С осторожным любопытством я вошла в ее комнату. Она была самой старшей из нас и утверждала, что слишком стара, чтобы играть с Алессией и мной. Нас это не слишком беспокоило, потому что она могла быть немного грубой. Мария в основном держалась сама по себе или с Марко, поэтому для меня она была загадкой. Когда она позвала меня поговорить с ней, я не смогла удержаться, чтобы не послушать, что она скажет.

— Ты когда-нибудь слышала, как говорят стукачам зашивают рот? — холодно спросила она.

Я покачала головой, расширенными глазами глядя на свою старшую сестру.

— Это значит, что если ты на кого-то доносишь, то этот человек обидит тебя за то, что ты доставила ему неприятности. Как ты думаешь, что я сделаю, если ты расскажешь об этом? — Она подняла брови, давая мне возможность представить себе все гадости, на которые она способна. — И еще хуже, когда ты рассказываешь о семье, тогда ты крыса, предатель. Если ты видишь что-то, что тебе не положено, держи рот на замке, иначе с тобой случится что-то плохое. Поняла? — Она смотрела на меня так, что слезы подступили к горлу.

Мария могла быть очень злой, когда хотела. Я не хотела, чтобы она злилась на меня, поэтому я кивнула, не в силах говорить.

— Хорошо, я бы не хотела, чтобы твои краски случайно выбросили или чтобы твои красивые золотистые волосы отрезали ночью. — Ее холодный серый взгляд не давал мне сомнений в том, что она так и сделает. Я не знала, почему мы не нравились моей старшей сестре — просто она была такой, и у меня не было желания усугублять ситуацию.

Я побежала прямо к Марко и в безопасное место в его компании, не говоря ни слова об увиденном. — Я готова к кино! — сказала я, крепко обнимая его и стараясь забыть о том, что сказала Мария.

Он засмеялся, затем взъерошил мои волосы. — Хорошо, давай сядем в машину.

Когда мама вела машину, она заставляла Марко сидеть на заднем сиденье с нами, девочками, но папа разрешил ему сесть впереди. Это означало, что я сидела одна на заднем сиденье. Меня это нисколько не беспокоило, так как я могла ехать с ними. Папа отвез нас в один из домов своего друга, расположенный недалеко от нашего. Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь бывала там раньше, но я не отличалась внимательностью.

Когда мы вышли из машины, папины губы сжались, как бывало, когда у Марии были неприятности в школе или когда Лесси плакала из-за какой-нибудь глупости. Я огляделась вокруг, гадая, что его беспокоит, но не увидела ничего необычного. Подойдя к тому месту, где я стояла в траве, он присел на корточки, чтобы мы оказались глаза в глаза.

— У меня есть небольшое дело, но оно не займет много времени. Ты беги на задний двор и поиграй несколько минут. Я заберу тебя, когда закончу.

— Марко пойдет со мной? — спросила я с большей дрожью в голосе, чем хотела. Мне нравилось быть смелой в присутствии Марко, но идти одной мне было страшно.