Чтение онлайн

— Ну что, справился? — интересуюсь я, подходя к нему и продевая большие пальцы рук за пояс его джинсов. Такой себе собственнический жест, красноречиво показывающий мои намерения. Никаких больше контактов, ни с кем. Ни за что.

— Справился. А ты? — он тоже кладёт ладони мне на талию, только сзади, как будто замыкая руками в кольцо.

— И я. Тогда что — кадр один, дубль два? Предлагаю начать все заново, как будто ты только что ко мне приехал.

— А зачем заново? — интересуется Артур. — Мне многое еще с утра понравилось.

— Да? — когда я стою рядом, мне приходится откидывать голову, чтобы видеть его лицо. —

И я не утомила тебя своей суетой?

— Это не суета, Полина, — возражает он. — Ты еще не видела настоящей суеты.

— Хорошо, но… все равно. Мне сейчас даже немного страшно назад в дом возвращаться. Кажется, мы только зайдём — и опять… Можно, я свой телефон тоже у тебя в машине оставлю? А заодно макбук и все блокноты, — смеюсь я, понимая, что это не такое уж и шуточное предложение.

— Слушай, а у меня идея… Если хочешь встряхнуться.

— Очень хочу, — и это совершеннейшая правда.

— Хорошо. Тогда беги закрой двери. Мобильный тоже оставь. А вот камеру — возьми.

— В смысле? — не сразу понимаю его намерения я. — Где оставить мобильный? Я говорила о том, чтобы положить его у тебя в машине. И то… в шутку.

— А я не шучу, Полин, — но по блеску в его глазах вижу, что он что-то придумал. — Только не задавай лишних вопросов. Считай, что это сюрприз. И никаких телефонов, я серьезно. Смотри, я свой тоже прячу, — он открывает дверцы и бросает телефон в бардачок, тут же захлопывая его. — Давай, бегом! Считай что это мое второе желание, из тех, которые ты мне продула… — и тут же добавляет, спохватившись. — Вот я дурак… Надо было раньше вспомнить! Как раз, когда ты в гости собралась. Хорошая мысля, как обычно…

— Приходит опосля! — заканчиваю за него я, смеясь и понимая, что снова ввязалась в какую-то интересную игру.

Я несусь к себе со всех ног, уже ни о чем не думая и ни о чем не спрашивая. Я более чем уверена, что Артур снова повезёт меня в какое-то интересное место — здешние края он знает как свои пять пальцев, и способен показать такое, до чего я сама никогда бы не добралась. И эта легкая неизвестность только подхлестывает любопытство и возбуждение.

Так… Ключи, рюкзак, маленькая косметичка с необходимыми мелочами, бутылка воды, салфетки и… никакого телефона. И наушников. И зарядки. Это действительно похоже на бегство от цивилизации.

Перебрасываю через плечо сумку-чехол с камерой, оглядываю своё жилище — все ли выключено и все в порядке? Кажется да. Бросаю взгляд на часы у входа — около двенадцати. Отлично, день и в самом деле только начинается.

— Остаёшься за хозяина! — выдаю я последнее напутствие козлу Антошке на стене, взгляд которого с каждым новым днём становится все неодобрительнее, и выскакиваю за порог.

Спустя минуту я уже рядом с Артуром, прыгаю на переднее сиденье. Он только интригующе смотрит на меня:

— Ну что, готова?

Уверенно киваю, временно прощаясь со своим домом. При свете дня его машина кажется больше и немного другой — оглядываюсь, стараясь освоиться и привыкнуть, пока он трогается с места, по-прежнему не говоря, куда мы едем и надолго ли. Я и так знаю, что он не скажет ничего конкретного. Просто мне нравится так играть — дразнить своё любопытство новыми вопросами, а заодно и подстёгивать его.

С его одобрения щёлкаю кнопкой фм-тюнера и слышу только невнятное шипение. Я снова забыла, что сигнал здесь, на окраине, просто препаршивый. Все еще беспокойно кручусь

на сиденье, пока Артур сворачивает на дорогу, ведущую к переезду — и на этот раз выбирает не знакомое направление в город, а другое, то, за которым скрывается неизвестность. Где нас ждёт широкая, до самого горизонта трасса, яркое солнце, облака на сочно-синем небе и ветер, гуляющий на свободе.

— Артур… Предупреждаю! Меня сейчас понесёт и я буду говорить глупости! — радостно объявляю я, ловя в зеркальце над водительским сиденьем его взгляд и убирая на ноль громкость радио в машине.

Редкие сигналы время от времени пробиваются в наше пространство, но тут же пропадают, постоянным треском и шипением отвлекая меня. Не хочу ничего слышать, ни на что отвлекаться. В этот раз нам не нужна даже музыка, понимаю я, высовываясь в открытое окно и позволяя ветру трепать мои волосы, сыпать колкой пылью с дороги по щекам, и непослушным, спорящим между собой потокам воздуха гладить лицо, каждому на своей манер — то горячо и мягко, почти игриво, то хлестать — сухо и резко. Мне кажется, что сейчас, в месте, которое, возможно, недоступно по геопозиции и не отображается ни на одной из онлайн карт, я абсолютно и безоблачно счастлива.

— А ты знаешь, что у тебя глаза — как это небо? — говорю Артуру, садясь обратно на сиденье и вытряхивая пыль из волос, после чего раскрываю сумку и прикасаюсь пальцами к камере, словно хочу разбудить ее. Мы несколько дней с ней бездельничали, пришло время вспомнить друг о друге.

— Это ты уже начала говорить глупости, или только собираешься? — с улыбкой уточняет он, разворачиваясь ко мне.

— Нет, это не глупости, это правда. А вот глупости — это то, что мне тут нравится! И я не хочу отсюда уезжать! Но уже завтра я пожалею о сказанном, предупреждаю, — и глядя, как он улыбается, ловлю его в объектив и делаю первый снимок, пробую, как к нему относится моя камера.

О, она любит его. Мой взгляд — её взгляд, и любование мелочами, особенностями его лица даже через быстрый кадр раскрывается ещё откровеннее, ещё полнее. Артур, ненадолго забыв о дороге, смотрит на меня, прищурившись, и солнечные лучи играют золотистыми искорками в его глазах, высвечивая неожиданные редкие веснушки на щеках и на носу. Очередной, едва заметный след ушедшего мальчишества на контрасте с яркой взрослой внешностью. Хочу, чтобы все это обязательно попало на фото. Чтобы читалось, виделось так, как я сама вижу. И чтобы волновало тех, кто будет смотреть, так же, как волнует меня.

— Ты будешь моей самой классной работой. Моим шедевром, — скромность — явно не мое качество, когда я настраиваюсь на съемку. — Хотя, ты уже и есть шедевр. Да-да, Артур, ты знал об этом? Знал такое о себе? Мне можешь верить, у меня намётанный глаз..

— Радикально, Полина, — замечает он, не скрывая самоиронии.

— Конечно, радикально. Но ведь это правда, она не может быть слишком радикальной, — с этими словам делаю ещё один быстрый снимок.

Он возвращается к наблюдению за дорогой, одна рука — на руле, вторая согнута в локте и лежит на ребре открытого окна. Чтобы размяться, Артур встряхивают кистью и, разгибая руку, ненадолго протягивает ее наружу, ловя потоки воздуха. Солнце играет с его ладонью, просвечивая сквозь пальцы — быстро схватываю и это. Получается очень классный кадр — такая себе воплощённая свобода путешествия, когда ты не принадлежишь никому, только дороге и ветру.