Чтение онлайн

— Ну, вот видишь, у тебя она есть. А у многих нет. И не предвидится… — на этом месте у него в кармане неожиданно дзинькает телефон, выводя Артура из состояния легкого замешательства. Оглядываясь на входные двери, он неожиданно подхватывает меня под локоть и уводит с крыльца, перешагивая через несколько ступеней сразу. — Пойдём отсюда. Не самое лучшее место, если только не хочешь, чтобы тебя нашли и присели на уши с ненужными разговорами. Или как ты там сказала? Бла-бла-бла? — он негромко смеётся.

— А ты в

каком году выпускался? — спрашиваю я его, ошарашено понимая, что почти бегу, такую скорость взял Артур. Телефон бесконечно дребезжит у него в кармане — я так понимаю, это его вездесущее семейство обнаружило пропажу своего мальчика и теперь активно вызывает. Тяжело же ему живётся с таким вниманием к своей персоне, тут никаким чувством долга и старшего сына не перекроешь эту родственную истерию.

— Да неважно. Давно, — бегло отвечает он, и мы останавливаемся уже на заднем дворе школы, недалеко от стадиона, где я когда-то сдавала вечные нормативы, которыми нас задалбывал настырный физрук.

Над нами — луна с тарелку, в воздухе пахнет липой и акацией, ну на какие проблемы можно отвлекаться в такой атмосфере?

Артура, видимо, посещают те же мысли — его взгляд, совсем недавно осторожный и мягкий, теперь скользит по моему лицу так, что мои щеки начинают гореть. Плотный, ощутимый, как реальное физическое касание, он оставляет за собой невидимые следы, будто от пальцев. Никак не могу понять, что происходит, чем вызваны такие резкие перепады его настроения — не скажу, что это мне не нравится, просто… удивляет.

— Что случилось? — спрашиваю очень тихо, чувствуя, с какой силой от него исходит пульсирующее волнение.

— Ничего, — отвечает он, и быстро сунув руку в карман, сбрасывает звонок. Кажется, это один из его характерных жестов — и мне приятно, как он открыто показывает, что хочет общаться только со мной, в обход всех остальных. В то же время, я совершенно не ревнива в плане внимания. У меня у самой всегда куча дел, потому я прекрасно понимаю необходимость прерваться, поговорить, решить срочные вопросы.

— Ты можешь поговорить. Я не сахарная, подожду и не рассыпаюсь. Кроме того… — кажется, только сейчас все понимание ситуации сваливается на меня. — Черт, это все как снег на голову! Артур! Ты же должен был занят весь вечер! Так что решай свои дела, может не надо вот так вот… откровенно всех игнорировать?

— Надо. Дела подождут, это не срочно, — говорит он и жестом, становящиеся привычным, берет мои ладони и накрывает их, как всегда, обеими руками. — Так вот ты, оказывается, кто. Офигеть, Полина. Просто… офигеть.

Снова не могу понять до конца его чувства — то ли он приятно удивлён, то ли растерян до смущения, то ли то и другое. Главное, чтобы это не вызывало в нем никакого негатива. Я не смогу себя изменить и отказаться от своих привычек. Мне очень хотелось бы нравиться ему именно

такой, без ненужной ретуши и необходимости прогибаться. Потому что делать этого я точно не буду.

— Ты же и так обо мне почти все знал, — осторожно говорю я. — Чем я занимаюсь, и что я здесь временно в гостях. Что тебя так удивило?

— Да многое, — он на секунду задумывается, после чего снова долго смотрит на меня. — Как-то ты поскромничала, Полин. Ты реально известный человек. И я слышал о тебе. Много раз слышал…

— Ого! — я не могу сдержать удивления, мне на самом деле приятно. — А откуда? У вас тут что, выставки какие-то проводятся? Или есть галеристы? Известность в моих кругах, она, знаешь, такая… странная штука. Среди своих ты царь и бог, а обычные люди, на улицах тебя знать не знают. Даже печенье нормально не продадут, — вспоминая недавние казусы, смеюсь я. — Я же не Ким Кардашьян. И не Ольга Бузова, или кто там из селебрити сейчас на слуху.

— Ким Кардашьян? — Артур тоже улыбается, и я облегченно выдыхаю. Его неожиданно возникшее напряжение постепенно рассеивается в прохладном летнем воздухе. — Нет, как она не надо. Даже я ее знаю. «Попа как у Ким», все уши этой песней мне проели.

— И мне, — пытаюсь вспомнить, где я совсем недавно слышала эту фразу, но безрезультатно. Мысли слишком резво скачут и разбегаются во все стороны, как испуганные зайцы.

— Ну ладно, — он снова как-то резко собирается, и его взгляд становится цепким, изучающим. Только не меня, а место вокруг нас — Артур как будто ищет, куда бы уйти с открытой площадки, куда спрятаться. И мне нравятся эти его намерения.

Он свободен. Я свободна. У нас целая ночь впереди. Лучший вариант и придумать трудно.

— Знаешь, — словно принимая внутри себя какое-то-то решение, говорит Артур. — А поехали отсюда. Ты же не собиралась возвращаться?

— Не-а, — делаю усилие, чтобы не выдать себя голосом. Всё-таки не всегда стоит сходу выбалтывать то, о чем думаешь. Я и так сегодня уже достаточно наговорила со сцены. Несмотря на то, что Артур не отнёсся к этому враждебно, его растерянность все равно было видно за версту. Когда встряхиваешь человека и выводишь за привычные рамки, главное — не переусердствовать. Дорога к большому и веселому безумию состоит из маленьких шажков.

— Тогда поехали, — не выпуская моей ладони, он начинает спускаться на стадион, за которым я вижу небольшую стоянку. — Там моя машина, — говорит он, показывая рукой в направлении моего взгляда. — Хочешь за город? Тут недалеко по объездному пути. Но места очень красивые, особенно ночью. И никто не будет доставать. Как ты, не против?

— Я — за, — снова, тщательно подбирая слова, отвечаю чуть церемонно и сдержанно. Потому что, если бы я говорила то, что думаю, это было бы как: «Да! Да! Конечно же, да!!!»