Никогда_не...
Шрифт:
Что? С пяти утра и до двенадцати? Это что ещё за бредовый график?
— С семи, — уточняет он, и только потом я понимаю, что сболтнула свои мысли вслух. — Я иногда на корт до начала утренних тренировок хожу. В обед не всегда получается вырваться.
Что-о? Он идеальный или безумный? Как можно вообще жить в таком ритме?
— Артур, — говорю каким-то особо доверительным тоном — и ни капли не играю при этом. — Как хочешь — но ты должен мне все рассказать о себе. Только в нормальной, спокойной обстановке,
— Идиота? — без малейших следов обиды заканчивает он мою мысль.
— Да нет, я хотела сказать безумца.
— Значит, всё-таки, идиота, — снова поддразнивает он меня. — Давай так. Может… сегодня вечером? Я смогу вырваться, если ты свободна.
Как здорово, что он понимает меня с полуслова. И то, что я снова хочу быстрее увидеться, и что вечером, без всей это суеты. Идеально.
Хотя… От пришедшей в голову мысли мне хочется пребольно стукнуть себя по лбу. Сегодня же я обещала идти на выпускной! С Наташкой и Эмель, смотреть ей платья на следующий год.
Да как так? Ну что за дурацкие совпадения? Зная подругу, уверена — если я откажусь в последний момент, она смертельно обидится. К тому же, Эмель очень хотела встретиться со мной, посплетничать о подружках и пообсуждать наряды. Такие милые девочковые планы — но кто знал, что им может найтись такая альтернатива! Я-то планировала следующую встречу с Артуром хотя бы на завтра. Думала, что сегодняшнего кофепития нам вполне хватит, а потом и до следующего дня рукой подать.
Ан нет. Какие чудеса творятся, Полина. Впору бы испугаться, а ты только радуешься.
— Сегодня не смогу я, — ох, как трудно даются мне эти слова. — Сегодня выпускной во всех школах. А я уже пообещала пойти туда с подругой. С очень хорошей подругой, с которой мы редко видимся.
— А что, выпускной сегодня? — спохватывается Артур, и я вижу неподдельное удивление в его глазах. — Он же в пятницу.
— Так сегодня и есть пятница, друг мой трудоголик! — громко объявляю я, не прекращая удивляться — неужели он до такой степени закрутился в колесе дел, что натурально путает дни? У меня такое тоже бывало, но только студенчестве, в дни завалов на сессии и постоянных подработок. А вот в устроенной взрослой жизни — никогда.
— О-о, тогда все сложно, Полин. Сегодня вечером у меня тоже не выйдет. Твою мать… Как я мог забыть… — он на секунду умолкает. — Теперь понятно, почему они звонят.
— Кто звонит?
— Семья. Я им пообещал.
— Что, поведёшь кого-то на выпускной, как красивый и мужественный старший брат подружкам на зависть? — чувствуя внезапно укол умиления, говорю я, явно представляя эту картину.
— Да почти… — а вот в его голосе слышится настоящая досада. — Хотя мне это совсем не в тему.
— Мне тоже не особо, —
Артур для меня по-прежнему шкатулка с секретом, и не только потому, что я почти ничего о нем не знаю. Я чувствую в нем легкую занозку — почти такую же, как чувствовала недавно в Эмель, только поменьше. Или более тщательно спрятанную.
— Ну… — как бы мне этого не хотелось, но надо заканчивать. — Давай тогда, беги. На прощание могу поделиться проверенным рецептом, как перенести любое скучное торжество, где надо приличненько присутствовать.
— Как? — в его помрачневшем взгляде снова вспыхивает интерес.
— Коньяк. Или вино. Хотя нет, вино — это для приятных компаний. А вот для какого-то вынужденного мероприятия — коньяк и ещё раз коньяк. За пару часов до. По желанию можно и после. Но особенно — во время мероприятия, не оставляя себе ни единого шанса протрезветь и серьезно воспринимать происходящее. Я не шучу, Артур.
— Ты собираешься пить в школе? — снова смеётся он, поднимаясь из-за столика и пряча надоедливый телефон в карман. — Где и в какой? Скажи, я обязательно приду.
— Во-первых, пить я буду из бумажного стаканчика, так что никто не узнает. Я же столичная хипстерша-мажорка, надо соответствовать образу. Только у меня будет не безлактозный латте, а другой напиток, покрепче. Но тоже шуга фри и уж точно без лактозы! — я раскрываю все карты, и мы снова смеёмся, хотя по всему чувствуемся, что каждый из нас не очень-то рад собственным планам на вечер.
Но ничего. Это всего лишь один вечер. Ничего не случится. А завтра — будет новый день, и придёт он очень скоро.
— Я позвоню, Полин, — открыто и просто говорит Артур поднимаясь и оставляя расчёт за меня и за себя под подставкой с салфетками. Его не останавливает даже мое возмущенное шипение, что это не кофе, это тренировочный субпродукт и оплате он не полежит. Олдскульное воспитание, что поделаешь. Но не это сейчас главное. Главное… как-то дать ему уйти. А ведь так не хочется отпускать.
— Тебе опять записать телефон? — поднимаюсь и подхожу к нему, прикасаясь к той руке, на которой вчера писала свой номер.
Черт, черт, почему мы в этой кофейне, почему вокруг день и почему этот город? Мне так хочется поцеловать его прямо сейчас, слепо и бесконтрольно, до жгучего покалывания в губах, как будто поцелуй уже был, но… Только в моем воображении.
Черт бы побрал этот город. Черт бы побрал эти ханжеские порядки.
Сильно прикусываю нижнюю губу, чтобы унять порыв, и словно со стороны слышу его голос — он повторяет цифры моего номера, все до единой, наизусть. Голос слегка охрипший, на паре цифр он все-таки сбивается. Ага, значит не одну меня накрыло.