Никогда_не...
Шрифт:
Словно бы в опровержение его слов о неизменности здешней среды из-за откоса, спускающегося к полям, вновь показывается Вэл — он все еще пытается поймать гуляющий нестабильный сигнал.
— У меня туева куча пропущенных, бля!!! — страшно кричит он, потрясая мобильным. — Все как сговорились! Они чувствуют, что я могу исчезнуть навсегда! И хотят проводить меня в последний путь! Даже Николя-бля-бля-бля из Франции звонил! Тот самый, прикинь? Динамщик! Три месяца от него ни слуху ни духу, а тут тоже — нарисовался!
Удивлённо приподнимаю брови — странный заказчик, с которым
Внезапно мне становится очен жаль Вэла. Зная, как он хотел заполучить свой «французский проект», не могу даже представить глубину его страданий, если все сорвётся просто из-за того, что он был вне зоны.
Может, действительно, он был прав, и нам нужно было вернуться в наш городок, пока не поздно?
Но чудо происходит тут же, на моих глазах.
— Пошла! Пошла связь! — взволновано вращая глазами, хрипит Вэл, и мы с Артуром умолкаем, превращаясь в слух, как будто даже разговорами можем помешать ему. — У меня десять минут еще на роуминг, давай, давай… Соединяй, ты, уебищный спутник!
На фоне нашего тяжёлого, выжидательного молчания как-то особенно отчётливо и громко начинают каркать пролетающие над полями вороны. Все происходящее напоминает мне эпизод из сюрреалистического фильма — стоя на краю кукурузного поля, отбиваясь рукой от внезапно атаковавших его мух, Вэл с чувством кричит трубку: «Алло, Николя!» после чего взволнованно жестикулируя, переходит на чистейший французский, словно заблудившийся во времени аристократ из прошлого.
В этих широтах его слова звучат так удивительно, что в шоке умолкают даже вороны.
— Фигассе, — еле слышно шепчет мне Артур. — Вот это он даёт. Прямо Люк Бессон какой-то.
— Вэл учился во французской спецшколе, — так же таинственно сообщаю ему я. — И стажировался по спецпрограмме в Тулузе — маркетинг в сфере дизайна и архитектуры. Так что он у нас творец подкованный. Сам может себя продвигать.
— А-а… А то я думаю… Чего он так на своём пиаре повернут.
— Зерна упали в благодатную почву! — добавляю я, стараясь не хихикать. Очень уж чудно начинается наше путешествие.
Мы едем в посёлок, в котором живет Гордей Архипович, на два дня и две ночи. И рано утром на третьи сутки возвращаемся обратно. После чего пакуем необходимые вещи, отдыхаем, а потом, когда спадёт жара, уезжаем. Все вместе. В этот раз навсегда.
Мой несмелый оптимизм подогревает счастливое лицо Вэла, снова появившееся в поле зрения. Отвлекаясь от своих мыслей, смотрю, как он несётся навстречу, размахивая мобилкой и выкрикивая:
— Зашибись! Зашибись, бля! Нехуево так поездка началась!
— Неужели договорились? — отпуская руку Артура, я делаю шаг навстречу дизайнеру. Он тут же налетает на меня, хватает за плечи и радостно трясёт, издавая счастливый вой.
— А-а-а-а!!! — кричит он. — Вселенная любит меня! Блядский Николя любит меня! Я сам люблю себя!
— Я… блин… я рада! Вэл, перестань щипаться… Да успокойся ты! — в приступе счастья Вэл не чувствует,
— А нихрена! Не буду я успокаиваться! — теперь он скачет вокруг меня, приплясывая кругами. — Потому что я — красавчик! Кто уломал Николя-бля-бля-бля на выездную консультацию, мать его? Кто? Кто этот богический гений?
— Да, наверное, ты! — решаю не играть в долгие загадки, глядя, как Артур, вернувшись к машине и оперевшись о нее спиной, наблюдает за нами, как будто мы два расшалившихся детсадовца.
— И правильно, Полина, правильно! Это я! Самый лучший в мире промоутер себя же! Кто летит в Париж сразу после ебеней? Я! Я лечу в Париж! Вот так, да! Уметь надо! Сегодня я коровам хвосты кручу, а завтра пью шампанское на Монмартре! Все, я готов! Я готов даже перетерпеть эти скотские условия без связи в зоне отчуждения, или куда там мы премся!
Пытаюсь утихомирить его, чтобы Вэл не принижал места, которые Артур любит и считает особенными, но и тому, и другому, кажется, все равно. Все время до заправки дизайнер в красках вещает о своём скором французском будущем, я же, устав беспокоиться, просто любуюсь красотой окружающей нас природы.
Если во время прошлой поездки за город мы с Артуром добрались до ближайшего посёлка и прилегающего к нему базарчика, то сейчас то, что мы отъехали от города очень далеко, чувствуется во всем — в том, как свободно и без страха над нами носятся целые стаи птиц, какие высокие, непримятые человеческий ногой травы стелятся по обе стороны дороги, а когда снова начинаются поля, мне начинает казаться, что им не будет конца-края. И что вся предыдущая жизнь мне просто-напросто приснилась. Что нет больше в мире ничего, кроме этих ярко-желтых, впитавших солнечных свет подсолнухов, высоких тополей и шороха гравия под колёсами.
Смотрю на экран мобильного — по-прежнему не вижу ни сети, ни индикатора интернета и, вздохнув, прячу его на дно моей сумки-рюкзака. Ну что ж, ментальный детокс так ментальный детокс. В конце концов, не часто выпадет такая возможность испытать себя — пробыть пару суток оффлайн.
Даже здорово, что местные жители, поддавшись приступу мракобесия, снесли эти чертовы вышки. Меньше отвлечений будет, решаю я, подобнее устраиваясь на сиденье, и глядя на Артура, который, поймав мой взгляд, весело подмигивает в водительское зеркальце. Настроение у него все лучше и лучше с каждым километром. А значит — мы приближаемся.
То, что до места прибытия остаётся совсем немного времени, замечаю еще и по скоплениям маленьких, словно бы игрушечных домиков, все чаще попадающихся нам на горизонте. А еще — по фигуркам животных, которые вблизи, уверена, представляют собой целые стада, но с такого расстояния кажутся элементами конструктора Лего из серии «Собери свою ферму».
— Сколько нам еще осталось?
— Сколько нам с тобой-ой! Теперь оста-алось! Лишь ма-алость! — тут же начинает коверкать мои слова Вэл, напевая когда-то популярную песню, которую он обожает со школьных лет, но стесняется ее петь при посторонних, потому что «это выдаёт его возраст».