Чтение онлайн

— Полина Александровна, не подкинете? Оплату можем разделить на двоих.

Воистину, сегодня день сплошных сюрпризов. И сейчас я готова принять еще один, совсем забыв о том, что больше не собиралась ни во что ввязываться.

Никогда не забывайте, что вы не одни — даже когда вам кажется, что это так, кто-то невидимый может быть совсем рядом. И обнаружить это получится слишком поздно.

Я так удивлена появлением Кристины и,

тем более, предложением, что продолжаю хлопать ресницами, не зная что ответить. Она же, не долго думая, ныряет в салон рядом со мной, прикрывает за собой двери и говорит водителю:

— Теперь можно ехать! Все, кто надо, в сборе.

И, как только машина трогается с места, разворачивается ко мне со словами:

— Предлагаю еще раз обговорить наши с вами тёрки, Полина Александровна. Мне надо точно знать, что вы собираетесь делать.

Только сейчас я прихожу в себя, постепенно понимая, что это все творится на самом деле и не воображение играет со мной злую шутку.

— А что это может поменять, Кристина? Я сказала тебе, что хотела, ты мне тоже.

— Нет. Это далеко не все, в свете некоторых открывшиеся мне…э-э… фактов… Слушайте, Полина Александровна. У меня есть для вас предложение. И я бы на вашем месте его приняла. Серьезно, подумала и приняла бы. А то как бы чего не вышло, сами понимаете.

Какое-то время мы едем молча — я пытаюсь справиться с удивлением, предпочитая многозначительно молчать, чтобы не ляпнуть чего-нибудь спьяну. Кристина смотрит на меня, наслаждаясь эффектом. Что-то она чересчур довольна, прямо не узнаю ее. Или это последствия шампанского так искажают мою картинку реальности?

Наконец, собираясь с мыслями, задаю вопрос:

— Что тебе ещё надо? Что за предложение? А главное, почему ты думаешь, что оно может быть мне интересно?

— А вы сами по себе любопытный человек, Полина Александровна, — тут же поддевает меня Крис. — Интересный вы экземпляр. Двуличный, но не без прикола.

— За экземпляр, конечно, спасибо. Но если продолжишь и дальше юлить, я высажу тебя прямо посреди дороги.

— Да ну, Полина Александровна! Вы что! И бросите несчастную маленькую девочку одну? А как же ваш белый плащик? Не пострадает?

— Это ты-то маленькая несчастная девочка? — не сдержавшись, фыркаю я. — Да твоей зубастости и напору позавидуют акулы, Кристина. Кстати, забавная вещь, не замечала? Самые пробивные и нахрапистые люди часто считают себя хрупкими и нежными цветочками. Это у вас коллективный такой заскок, или, просто хочется приукрасить светлый образ?

Вместо ответа Крис только тихо посмеивается и я против воли удивляюсь — первый раз вижу, как она смеётся. Получается это как-то болезненно, как будто ей скоро станет стыдно.

Так и происходит через несколько секунд. Ее лицо снова принимает сосредоточенно-жалобный вид, а голос звучит по-прежнему издевательски.

— Если меня заставили такой быть, Полина Александровна, это не значит, что я по-настоящему такая.

Боже мой, нет. Только не это. Только не еще одна попытка разжалобить меня новыми рассказами о нелегкой судьбе.

— Не у одной тебя проблемы, Крис. Не одну тебя бросали. Не одну тебя не принимали в классе. Не к одной тебе были несправедливы. Знаешь… Я не снимаю отвественности с тех, кто поступал с тобой плохо. И учителя, и одноклассники,

и родители… Именно они часто любят нас такой любовью, что и врагов не надо. Все мы, повзрослев, в какой-то мере бежим от своего детства. Но не сталкиваем при этом в канаву тех, кто рядом, просто потому, что с нами были как-то особенно жестоки. Свое горе всегда кажется самым важным, самым уникальным. А это не так. В мире есть трагедии покруче наших. И ломать жизни других людей, напялив на себя корону самого большого в мире страдальца — так себе идея, Кристина.

Ого, а кого это на лирику понесло, а, Полина? Кажется, просьба Артура не трезветь в эту самую минуту играет против меня.

Кристи тут же чувствует эту слабинку и пытается на нее надавить.

— А давайте я лучше расскажу вам всё сама, и вы ещё раз подумаете, надо вам копать под меня, или нет. У вас будет инфа из первых рук, а не то, что вы надергали там, из дневника. Вам интересна правда? Вот я и дам вам праву. Вы же не всегда такая беспринципная хайпожерка, какой пытаетесь быть, Полина Александровна. У вас тоже есть свои чувства. Свои секреты. Вы меня поймёте.

Черт ее знает, что она несёт. После того, как практически послала меня куда подальше и гордо удалилась с осознанием своей правоты, сейчас Крис пытается навести мосты и построить задушевную беседу? Это и есть ее предложение? Но зачем оно мне? И, главное — зачем оно ей?

Внезапно вспоминаются слова Эмельки, произнесённые на выпускном: «А это Крис — тоже наша знаменитость, но такая… из неформалов. И вообще, она странная. То в друзяшки набивается — пойдём со мной, кофе попьём… То на следующий день как будто не знает тебя, а потом еще и оборжет при всех за то, что ей рассказала. А потом опять — эй, ты почему меня игноришь, пойдём на кофе! Нет, спасибо. Не надо мне таких друзей, с прибабахом. У меня и своих проблем, хватает, выше крыши»

Продолжаю смотреть на Кристину уже не с удивлением, а с опаской — а вдруг она на самом деле психически нездорова? Такие противоречия и резкая смена настроений — кто его знает, следствием чего это является? Может, мания какая-то? Или расщепление личности например? Биполярное расстройство како-нибудь? Эх, жаль, рядом нет Вэла, он мне про свою мнимую биполярочку весь мозг в свое время проел. Вот кто сразу видит всякие отклонения и прекрасно их классифицирует.

— Это и есть твоё предложение, Кристина? С чего вдруг?

Краем глаза замечаю, как мы проезжаем поворот, за которым ей надо выходить — и бросаю быстрый взгляд на водителя, пытаясь понять, почему он не тормозит. Но он только упрямо смотрит на дорогу, всем своим видом выражая пренебрежение к нашим трепыханиям и сменам маршрута. То ли забыл, что надо остановиться, то ли ждёт команды от меня, как от человека, принявшего заказ.

А я… Я молчу. Мне действительно нужен ответ на мой вопрос. Я слишком долго пыталась ухватить руками эту улитку, чтобы просто так взять и вытолкать ее взашей, еще и когда она сама пришла ко мне. И пусть мне давно понятна позиция Крис. Но видеть ее в таком странном, едва ли не сентиментальном настроении — это… непривычно, даже дико. Я и не знала, что она может быть такой — и то самое любопытство, в котором она уличила меня, едва сев в машину, берет верх. И я не напоминаю ни ей, ни водителю об остановке.