Никогда_не...
Шрифт:
Нет, только успехи, грамоты, фотки с учителями, директрисой, спонсорами школы, а ещё — постоянные друзья и подружки. Она никогда не бывает она, вся жизнь крутится вокруг неё, пока Виолочка отлично выглядит каждый божий день.
И подписи к фото, которые первый год все ещё делает не она:
«Красотка на линейке», «Быть отличницей-красиво!», «Красавицы-подружки!»
И все время этот один, постоянный, навязчивый акцент: красивая.
Красотка.
Очень красивая девочка
Самая лучшая принцесса.
Виола Красивая.
— Мамаша совершенно ебнулась, скажу
Не в первый раз замечаю такое — и не только здесь, — когда родители отыгрывают на детях свой любимый сценарий, превращая их в маленькую идеальную копию себя. Виолина мать не исключение — видимо, будучи помешанной на внешности, которую можно выгодно продать, она ценит в дочери детскую свежесть и ту силу, которая раскроется только спустя несколько лет, но готовит ее к этому заранее.
Это видно даже по статусам, которые она прикрепляет к фото:
«Красота — как золото, каждому не по карману»
«Встаю рано, ложусь поздно. Наверное, я солнышко! Все хотят полюбоваться, а назвать своим могут только короли»
«Улыбка на миллион! Миллион ваших лайков и приятных подарочков»
И хоть «улыбка на миллион» — популярное клише в моделинге, среди моих собратьев-фотографов и букеров, которые подкатывают к девчонкам, желая урвать для них неплохие контракты и самим подзаработать на этом, но из уст матери это звучит как-то… пошло.
Или я просто расслабилась, размягчилась и стала чересчур чувствительной и сентиментальной. Но по выражению лица Вэла, которого в недостатке цинизма как раз не упрекнёшь, вижу почти то же самое — недоумение на грани с легкой брезгливостью.
— Слушай, терпеть не могу таких баб, — добавляет он, в очередной раз кликая по страничке. — Все эти очень активные и очень услужливые провинциальные сучки, которые на все готовы — прогибаться, подлизывать, торговать собой, детьми, лишь бы урвать себе удачу и место пожирнее.
— Столичный снобизм, да? — не могу удержаться от ответной колкости я. — Знаешь, сколько раз меня называли провинциальной сучкой?
— Ты тоже сучка, — милостиво соглашается дизайнер. — Но в другом. Ты сучка как я, которая говорит — я вырасту и стану самой крутой сученькой, и поимею вас всех. А не лягу под вас, лишь бы денежку дали. На чем же мы сошлись с тобой, что, не помнишь?
Посмеиваясь, не могу не согласиться, вспоминая наше знакомство. Изначально мы с Вэлом разругались в пух и прах, работая на одном проекте — каждый продавливал только своё мнение, как единственно верное, после чего мы послали друг друга матом, а потом, когда мне понадобился дизайнер, а Вэлу — фотограф, сразу же вспомнили друг о друге.
— Ты мне почти то же самое тогда сказал, во время нашей первой примирительной попойки, — протягиваю ему стаканчик, чтобы плеснул вина, решив завязать с воздержанием. — «Ты такая же придурошная, как и я. Потеряешь выгодный контракт, но на своём будет стоять до последнего».
— А то… — щедро наполняя мой стакан, Вэл одной рукой треплет меня по волосам, после чего неожиданно привлекает
— Ладно, не расслабляйся. А то быстро перестанешь быть клевой сученькой и станешь обыкновенной дурой, — тут же говорит он и я успокаиваюсь — ну вот же он, наш старый-добрый Вэл. Вредный и язвительный. — Давай, за нас! — он поднимает стаканчик и быстро выпивает из него. — Поехали дальше!
— Так, и что тут у нас? Фоточки с кастингов? — снова вперив рентгеноподобный взгляд в монитор, Вэл продолжает изучать страничку Виолы. — Отлично, торговля подрастающим телом началась, и рулит этим сама мамаша? Нет, ну классика жанра — он выразительно смотрит на меня, чтобы усилить эффект своих слов. — Все эти вчерашние красотки, которые настойчиво пихают в шоу-бизнес своих же дочек. Мне кажется, они и рожали их для того, чтобы было кого продать, когда своя жопа станет совсем неликвид!
Теперь мы наслаждаемся контентом самой Виолы — страничку ведёт уже она, наполняя ее новыми фото и исключительно провокационными статусами. По всему видно, что девочка подросла и подхватила волну, шлейфом вьющуюся за ней с самых малых лет:
«Девушка должна быть шикарной. А больше она никому ничего не должна»
«Есть люди, которые несут тьму и хаос. Есть люди, которые несут добро и свет. А есть я. Я несу классную сумку»
«Рождённая ходить на каблуках галоши не оденет»
— Не наденет, блядь! — язвительно уточняет Вэл, добавляя: — Как хуйню всякую писать, так у нас каждый — креативщик, а как правила учить… Ладно, давай дальше…
Успокаивающе похлопываю друга по плечу, стараясь отвлечь от стилистического несовершенства, ранящего его тонкий вкус, и мы движемся дальше.
Жизнь Виолы по-прежнему походит на праздник — призы, кубки, короны с детских конкурсов красоты, грамоты из школы и даже какие-то дипломы участницы конкурса лучших чтецов. А вот и первое видео на страничке, снятое, конечно же, матерью — на фоне скачущей и слегка расфокусированной картинки мы слышим женский голос: «Смотри, смотри, моя! Скажи, самая хорошенькая здесь? Не то что остальные крокодилицы…»
Судя по дате — двенадцатилетняя Виола читает патриотические стихи, томно гримасничая и всеми силами изображая любовь к родине. Но получается у неё это на удивление мило и забавно. Все дело в улыбке — кажется, она у неё действительно на миллион. Когда девочка улыбается, удержаться от ответной реакции просто невозможно.
Мои мысли тут же подтверждает и Вэл:
— Ну да, пусть она не семи пядей во лбу… но в ней есть что-то, кроме внешности. Энергия есть, харизма. Она так смотрится на сцене и уверенно себя подаёт, что будь я главным среди судей, сам бы вручил ей этот приз. Так что мамаше даже не пришлось бы со мной трахаться, — язвительно добавляет он, прекрасно понимая, каким образом были налажены хорошие отношения с жюри и собственная деточка продвинута в призеры.