Никогда не прощайся
Шрифт:
Он не поплыл к другим парням. Он направился к середине пруда, где лег на спину, позволяя солнцу озарить воду рядом с ним так, что волны мерцали как бриллианты, придавая его коже золотистый оттенок. Я так сильно его хотела, до боли. В растерянности я развернулась и пошла к грузовику, где я могла бы собраться с мыслями и вновь стать вменяемой.
Я вытерла свое тело и повесила влажное полотенце на боковину кузова машины. Глядя в сторону воды, я искала Эйприл или Картера, но никого не нашла. Я хотела спросить у нее, как мне можно сегодня сдержаться и не давать волю рукам, потому что знала, что она придумает для меня план действий буквально за секунды. У нее отлично это получалось, будто налету. Я
Я залезла на кузов грузовика в надежде увидеть чуть больше. Покрутившись по сторонам, я просканировала овраг в попытке найти ее там, и затем, к моему облегчению, увидела. Держась за руки, они вместе с Картером исчезли в лесу, — это заставило меня улыбнуться, хотя я вся дрожала. Эти двое решили пуститься в тайные отношения. Они держались особняком и никому не объявляли о своей связи, хотя... хм, думаю, я не имела права комментировать это, ведь сама была практически в подобном положении. Казалось, поворотным моментом для наших отношений стал день, когда Люк и Вон устроили вечеринку. Мне нужно было постараться найти хоть немного времени, чтобы по-девичьи поболтать с Эйприл. Я даже позволю ей поголосить тоном банши рядом со мной, если это будет считаться совместным времяпрепровождением, перед тем как в меня вольют первую дозу лекарств. Я не была уверена, что буду делать, если с ней что-либо случится. Она — моя скала, мой лучший друг. Она мой план Б... я не могу дышать.
Я не могла... но я дышала. Было больно, но я дышала и плюхнулась в кузов, стараясь вытянуться на его поверхности. Я знала, в чем дело, знала, потому что кучу раз помогала Бенни справляться с подобным. Хотя со мной паническая атака случилась впервые.
Я велела Бенни лечь на спину и вытянуться, думать о каждом вдохе. Вдох — через нос, выдох — через рот. Снова. Вдох — через нос, выдох — через рот. Не знаю, как долго я пролежала там, втягивая горячий летний воздух и окружив себя призрачными звуками музыки и гомона людей, но достаточно долго для того, чтобы Вон отправился на мои поиски.
Мне не было необходимости открывать глаза, чтобы понять, что это он забрался в кузов грузовика, и что это тень от его тела закрыла меня, — на мою кожу падали холодный капли воды. Я знала, что это Вон лежит рядом со мной, не говоря ни слова, держа мою руку в своей. Я поняла, что это он, потому что все мои недавние страхи тут же улетучились: шок от перспективы уснуть вечным сном от болезни, который, казалось бы, никогда в жизни не забудется, бездна страха, в которую я проваливалась, — все исчезло. Само собой. Все прошло.
Вон
Я не знал, что произошло с ней в ее жизни, но это до сих пор вызывало сумятицу в ее сознании и сердце, а я ненавидел себя за то, что не могу ей помочь. Все, что я мог сделать, так это быть рядом, даже если для этого пришлось бы лечь на пол моего пикапа и держать ее за руку в ожидании, когда она заговорит со мной.
Я поглаживал своим большим пальцем ее кожу, которая была гладкой и нежной, как лепесток цветка. Глядя на нее через полуприкрытые веки, я видел, как она расслабилась, и буквально заставляю себя сделать так же. Она не хотела рассказывать о произошедшем, поэтому я решил пока все оставить как есть, лишь бы чувствовать и слышать, как восстанавливается ее дыхание. Неважно, что за демона она прячет от меня, мне было страшно как никогда раньше.
Она повернулась ко мне и открыла
— Спасибо, — тихо сказала она.
— За что?
— За то, что взял меня с собой сегодня и позволил забыться. Не знаю, когда в последний раз я радовалась жизни и не думала, что происходит за пределами скорлупы, которой я себя окружила. Кларисса Пинкола Эстес писала: «Такое забывание не стирает воспоминания, а успокаивает окружающие память эмоции».
Я не совсем понял, что она пыталась мне сказать, поэтому ждал и надеялся. Я долго молчал, а потом она сделала глубокий вдох и перевернулась на бок, теперь все ее тело было повернуто ко мне, я тоже развернулся ей навстречу.
— Вон, нам нужно поговорить. Сегодня вечером. Мне нужно рассказать тебе то, что, возможно, изменит твое отношение ко мне.
Мое сердце бешено забилось. Вот уже два дня, как мне очень хотелось с ней все обсудить, и вот, наконец, она была готова. Но теперь мне было... страшно. Мне не хотелось, чтобы мои чувства к ней изменились, и, честно говоря, я не был уверен в том, что там будет что-то, что повлияло бы на меня так сильно.
Мама всегда говорила, что я пойму, когда встречу ту самую. Я сразу пойму это и не позволю ничему встать на пути между нами. Голос мамы в моей голове заставил меня улыбнуться и начать по ней скучать. Ей бы понравилась Харпер. Они бы полюбили друг друга. Более того, они бы даже ополчились против меня, и обе смотрели бы мыльные оперы, где снимался тот парень, о котором мама постоянно говорила, Джордж, или как-то так. А потом мы бы все разразились смехом, потягивая горячий шоколад по рецепту моей мамы с ее горячим пирогом, и строили планы на будущее.
Однако этого никогда не случится. В моем будущем не было места той мечтательной фантазии, и мне нельзя было об этом забывать. Мне нужно было оставаться в реальности, планировать будущее, и эти оба понятия были связаны с Харпер.
— Блу, — я потянулся к ней, убирая влажные волосы с ее шеи, чтобы они не мешали. — Я отведу тебя в одно место, которое для меня много значит, и мы поговорим там. Это место, которое я хочу тебе показать.
Мои пальцы соскользнули с ее шеи и опустились по мягкой коже вниз до ее груди.
Мне хотелось, чтобы мои руки опустились еще ниже, но я бы так не поступил. Она заслуживала большего, чем просто ласку. Она заслуживала весь мир. Мир, в котором она была бы подростком, а не родителем. Мир, где у нее была бы мать, которая помнит о ней, и отец, который по возвращении домой вышвырнул бы меня из ее комнаты, как полагается. Мне хотелось бы с ней танцевать и разделять свою любовь с теми утонченными вещами, которые и делали ее собой, девушкой, укравшей мое сердце.
Я хотел, чтобы у нее были все эти простые вещи, потому что, когда я смотрел в ее глаза прямо сейчас, я видел призрака. Эта девушка лежала прямо передо мной и все же отстранялась от меня, чего я никак не мог понять. Я надеялся, что когда я покажу свое любимое место и разделю с ней то, что я люблю, она с легкостью раскроется для меня, и я увижу всю ее красоту, какую она могла бы мне предложить.
Она улыбнулась, и я подумал, что вряд ли она могла бы быть еще более красивой, чем тогда. В тот момент ее волосы ниспадали беспорядочными прядями, выбившимися из собранного хвоста, на коже блестели солнечные блики, а ее взгляд говорил о том, что я был ее парнем. Конечно, она бы не призналась, но я знал это и это все, что по-настоящему имело значение.
— Это свидание.
На самом деле у меня перехватило дыхание:
— Свидание?
Она засмеялась, и ее глаза заискрились.
— Ага. Всего одно свидание. Не думай, что ты получил зеленый свет, чтобы превращаться в дикаря и заявлять свои права на меня.