Шрифт:
Карл-Хайнц ШТЕЙНМЮЛЛЕР
Анжела ШТЕЙНМЮЛЛЕР
НИКОГДА НЕ ПЛАЧУЩИЙ ГЛАЗ
"Я буду владыкой над всеми существами,
созданными и сотворенными. Я есмь их Солнце,
их Свет и их Луна", - воскликнул Семь-Арара.
"Пололь-Вух", священная книга майя
Свет прикоснулся к предметам и преобразил их. Его отблеск лег на них едва заметным следом золотисто-зеленых бета-лучей. Летний ветер, сухой и пыльный, подул в полуоткрытое окно, зашелестел бумагами на письменном столе, приподнял их и снова опустил. Над ними тоже заструилось дивное золотисто-зеленое мерцание. Свет заполнил всю комнату, коснулся обшарпанных стульев, скользнул по столу
Еще на лестнице Хуана давала себе клятву начать все сначала, благоразумно обходиться без Света, не поддаваться его слепящему соблазну, вести нормальный, чистый, здоровый образ жизни и жить долго. Ну а сил для этого у нее хватит, отчего же нет, стоит только отключить свои органы чувств и не отступать от принятого решения.
Дрожащими пальцами она притворила за собой дверь и двинулась по следу медленно угасающих лучей. Откуда взялся этот Свет? Как он проник в ее квартиру? Может, он подкарауливает ее? Или хочет испытать? Она не поддастся!
Сдерживая дыхание, приоткрыв рот, Хуана шла по мерцающему следу. Он привел ее к картине в простой строгой раме. Картина изображала Семь-Арара, эту обманчивую Птицу Солнечного Огня. Его сумеречный переливчатый Свет пронизывал теперь весь мир, но увидеть его можно было только Никогда Не Плачущим Глазом. Хуана видела его. Тускнеющий нимб Света обрамлял голову лжебога, золотисто-красноватые блики его жили и двигались, отражаясь и на черном лаке рамы.
Хуана торопливо поставила картину на пол. Нет, нет, это не жажда Света, уверяла она себя, ты можешь перед ним устоять, конечно, можешь. Но нужно просто узнать, каким образом Свет смог проникнуть в квартиру.
Взору открылись красноватые кирпичи, венцом выложенные вокруг встроенного в стену сейфа. Здесь тоже был отблеск Света. Тень усмешки пробежала по лицу Хуаны. Сейф не пустой, в нем находится Свет! Пальцы Хуаны впились в замок сейфа. Напрягая все свои органы чувств, она попыталась вспомнить движения Роке у сейфа в полумраке комнаты. Поворот налево, едва заметный, теперь направо, вспомнить цифры кода, скорее будто промелькнувшие у него в мозгу, чем произнесенные вслух. Рука Хуаны вспотела, едва не сорвалась. Так, теперь еще раз сильно влево. От ожидания Хуану трясло. Ей чудилось, будто горячий, обжигающий Свет пробивается сквозь толстый слой свинца и заставляет механизм замка поворачиваться. Едва слышный щелчок. Она закусила губу и с трудом удержалась, чтобы от нетерпения не закричать. Еще один, последний поворот! Дверца сейфа бесшумно распахнулась. Нет, она не ошиблась, вот он, свинцовый цилиндрик.
"Семь-Арара" - перевод имени одного из персонажей эпоса "Пополь-Вух". На языке майя-киче оно звучит как "Вукуб-Какиш", где "вукуб" означает цифру "семь", а "какиш" означает "арара" - большой попугай с пышным красно-зелено-голубым оперением. Семь-Арара - злобное и надменное существо, отец титанов Кабракана и Сипакны, появляется в эпосе еще до сотворения солнца. Главное его достоинство, согласно легенде, - "глаза из серебра" и "зубы из драгоценных камней", внутри которого упрятана частичка Солнца. Хуана схватила его дрожащей рукой, отвернула колпачок.
Наконец-то! Цилиндр со стуком упал на пол, но Хуана этого уже не слышала.
Поток золотисто-красного сияния хлынул ей навстречу, подхватил ее и увлек из мира поношенных тряпок и жалких денег в иную, сияющую лучами Вселенную Семь-Арара, где
Ощущение волшебной легкости охватило Хуану. Почти паря в воздухе, она направилась к старомодной приземистой кушетке. По мере того, как Хуана приближалась, изгибы кушетки все сильнее и сильнее отражали Свет в форме четко очерченных, отливающих золотом пятен, имевших различные оттенки пышного оперения Огненной Птицы: голубой давали альфа-лучи, зеленый бета, красный - гамма-лучи. Медленно и невесомо, как пушинка, Хуана опустилась на кушетку. Даже сухой воздух, пронизанный Светом, обретал пластичность. Комната полнилась нежным запахом озона.
Остатки блеклого света будничного мира погасли, едва Хуана сомкнула оба Плачущих Глаза. Еще недавно неживая мебель и стены очнулись от тупого оцепенения и превратились в причудливые грани кристаллообразного небосвода, сплошь усеянного звездами-отблесками, под которыми Хуана уплывала в невесомость. Ее Никогда Не Плачущий Глаз нежился в лучах крохотного Солнца, а пальцы светились золотисто-зеленым цветом. Обжигающий лучистый поток пронизывал Хуану, одарив состоянием кристальной ясности и праздничного ликования. Мысли достигли ни с чем не сравнимой проницательности и остроты. Она могла ощущать, обонять и слышать лучащиеся узоры, смешение красок, переплетение лучей. Вскрикивая от наслаждения, Хуана жадно вбирала в себя весь вихрь чувственных ощущений, которые ей открывала Огненная Птица. Из этого дурмана Хуану вырвали удары - удары и обидное чувство неотвратимости того, что ее лишают Солнца. У Хуаны не было сил сопротивляться. На поток Света упала тень рук в свинцовой защите. Солнце забирали у нее навсегда. Еще одна последняя вспышка, и вот оно исчезло, упрятано в цилиндр, в сейф. После него осталась безысходная ночь.
Хуана с трудом поднялась. На предметах все еще лежал золотисто-зеленый отблеск, однако сила его сияния быстро иссякала. Стали проступать неясные серые очертания. Открылись оба Плачущих Глаза Хуаны из них капали слезы. Хуана вернулась в бесцветную обыденную реальность.
– Подумай только, что будет, если кто-нибудь обнаружит у нас Свет! А наведенное излучение вообще держится в течение нескольких дней.
В словах Роке звучал нескрываемый страх. Опустившись на колени возле двери, ведущей в кухню, он подбирал осколки разбитой кофейной чашки.
– Доведешь ты нас до Острова, Хуанита! Неужели не можешь сдержаться? Играть с Веществом! И откуда ты узнала шифр сейфа?
Хуана не отвечала, не спрашивала она его и о том, где он раздобыл Вещество и что собирается с ним делать. Она сидела будто оглушенная и наблюдала, как Роке, вытерев пролитый кофе, начал методично обследовать комнату, выискивая сильные источники наведенного излучения. Снова и снова подносил он к своему Третьему Глазу предметы: фарфоровую куколку, шариковую ручку, сумочку Хуаны, картину с изображением Семь-Арара. На руках у него были надеты тяжелые, толщиной в сантиметр, свинцовые рукавицы.
– Вот здесь подушка, - показала обессиленная Хуана.
Несмотря на то что все еще была наполовину ослеплена, видела она больше, чем Роке. Ее чувствительность к излучению была настолько обострена, что Роке по сравнению с ней был почти слеп. Склонившись над руками Хуаны, Роке покачал головой. Свечение на руках все еще не исчезло.
– Отвалятся они у тебя в один прекрасный день, - холодно заметил он.
– Надо надеть свинцовые перчатки, когда выйдешь из дома.
– Свет меня вдохновляет.