Никогда больше
Шрифт:
— Ты простудишься, — настала его очередь отстраниться от меня, тепла его тела не хватало. — Ты можешь уехать завтра утром. Я думаю, тебе нужно где — то быть.
— Аякс, — прошептала я, но он уже ступал на песок, не оборачиваясь.
Я последовала за ним, всё ещё находясь в шоке от того, что произошло, и, что ещё хуже, от того, что это вызвало во мне. Что, если ненавидеть кого — то было самым простым вариантом? Тем, что скрывает пустоту внутри меня?
Возможно, я слишком поспешно осудила его.
Нет, Аврора. Он Спектр.
Аякс добрался до берега и тяжело топая направился обратно к своему дому, когда я оказалась на песке рядом с Айзеком
— Я сожалею о пари, — извинился Айзек. — Я просто пытался спровоцировать Аякса, Аврора. Это моя вина. Честно говоря, я не думал, что ты это сделаешь.
— Ты не принуждал меня, — горький привкус застрял у меня в горле. — Я даже не знаю, почему я это сделала.
— Может быть, потому, что ты пытаешься что — то доказать самой себе, — Эрик протянул мне полотенце. — Или ему.
Действия значили больше, чем слова, но в этом не было никакого смысла. Я рассматривала своё партнерство со Спектром как войну за власть с эгоистичной целью.
— Я не просила, чтобы меня спасали, да у меня и не было в этом необходимости.
— Тебе не нужно было просить о спасении, но, возможно, это то, чего ты действительно хотела. Аяксу не всё равно, даже если он никогда бы тебе этого не показал. Вот такой он.
Нет, я не хотела, чтобы Спектр был частью моей сказки, кроме как в роли злодея.
Злодей, с которым я хотела покончить, а не которым я вдохновлялась или которого я хотела.
— Я не думаю, что Спектр способен переживать.
Когда эти слова сорвались с моих губ, я поняла, что они были неправильными. Я была лгуньей.
Потому что то, как он целовался, выдавало то, что лежало в глубине его души.
И судя по тому, как он ушел, он, вероятно, был способен причинить боль.
глава 13
Я захлопнула за собой дверь спальни, сделав последний глубокий, напряженный вдох, прежде чем разбежаться по всей комнате с мокрыми волосами…
Я бросила мокрую одежду на пол и подвязала волосы полотенцем из соседней ванной, оставшись в нижнем белье. В момент гнева, я ушибла мизинец о комод, выругавшись несколькими оскорблениями в его адрес. Я запихнула все свои пожитки в сумку, стараясь втиснуть в неё как можно больше вещей, не складывая их.
Посреди беспорядка я оставила один из своих блокнотов на полу. Я всегда брала их с собой, надеясь вновь пережить эмоцию и каким — то образом вдохновиться. Я опустилась на колени, чтобы поднять его, и наткнулась на дату, проставленную на странице, на которой он был открыт. Это был мой дневник за год, изменивший мою жизнь. Семь лет назад, с того момента, как я покинула свой родной город. Время, которое казалось таким далеким, с мучительными для меня воспоминаниями, что я не осмеливалась вернуться к нему.
Я рухнула на пол.
Наше первое официальное свидание!!
Август — самый романтичный (скоро станет архитектором) мужчина, которого я когда — либо встречала. Он организовал для нас типичный французский пикник (с настоящей корзинкой) на берегу Сены. Он сказал мне одеться небрежно, что я и сделала, надев клетчатое платье миди с бантом в волосах, потому что банты больше никто не носит.
Август сказал
Я смеялась над собой прежней, как будто она была кем — то другим, такой глупой и наивной. Мне не удавалось быть идеальной, и я понятия не имела об этом.
Я перевернула новую страницу.
— Да начнётся эра злодеев, моя дорогая.
Августу пришлось работать над проектом в университете с девушкой с красивым цветочным именем. Виолетта, я думаю. Я встретила её — она могла бы быть моделью. Она была добра ко мне, и у них уже были свои шуточки. Она кажется хорошей подругой. Но единственное, что я почувствовала, была ревность. То, как он впился в неё взглядом, было совсем не похоже на то, как он когда — либо смотрел на меня. На его лице была глупая банальная улыбка. Моё сердце хотело воспламениться. Мне кажется, я влюблена в него…Может быть, со временем он полюбит меня? Я сделаю всё, чтобы бороться за настоящую любовь. Может быть, она и есть злодейка, скрывающаяся за своим ангельским фасадом?
— Ну, это было неловко, — я избавила себя от чтения о том, как я пыталась удержать Августа, стараясь быть как можно более совершенной, но у меня ничего не получалось. Я не была избранной. Со временем я поблекла, и мои улыбки наполнились ревностью к милой и доброй Виолетте. В течение нескольких месяцев я верила, что испытаю то, чего жаждала больше всего: собственный роман.
— Она не была злодейкой, — пропела я высоким голосом, переходя к началу дневника, не имея ни малейшего желания вспоминать историю любви Августа и цветочницы. — Она не была злодейкой.
Я была той, кто стояла на пути их единственной настоящей любви, и теперь они были счастливы в браке, живя обычной жизнью.
— Сволочь, — выругалась я, прежде чем наткнулся на другой почерк.
В середине моего блокнота была вложена записка.
Пожалуйста, продолжай вдохновлять меня тем, кто ты есть.
Мои брови нахмурились при виде названия. Это был день, когда я встретила Августа в Les Beaux Arts семь лет назад.
— Я помню тот день.
Я пристально смотрю на почерк, погружаясь в воспоминания о прошлом, о котором не думала всё это время.
Я приехала в Les Beaux Arts пораньше, за исключением того, что по дороге мое длинное платье по злосчастной иронии зацепилось за колючий кустарник. Оно было порвано, и дергание за него не помогло делу. Я оставила свои вещи в студии, где работала музой, и заперлась в чем — то вроде подсобки, надеясь найти нитки, чтобы заштопать его, когда услышала, что прибывает группа студентов.
Короче говоря, они рылись в моих вещах и прочитали мой незаконченный роман, высмеивая моих персонажей и описывая меня как “мертвую невесту, которая разгуливала по залам, как злой призрак”.