Никчемный
Шрифт:
– Все будет хорошо, - пообещал он.
– Сегодня переночуешь со мной, а завтра разберемся. Придумаем что-нибудь.
– Хорошо, - улыбнулся Никчемный и нырнул под одеяло. Подвинулся, освобождая место для хозяина комнаты, собравшегося ютиться в кресле.
– Так ведь будет удобнее и теплее, - заметил он, простой, как валенок.
– А не боишься? Вдруг я извращенец.
– Нет.
– Почему ты так уверен?
Конечно, Леха был с большими тараканами,
– Ты - добрый.
Вот те раз, это в каком месте? Жека откровенно рассмеялся, пугая парнишку, наверное, сильнее чем, если бы начал приставать. Эти чертовы бездонные глаза отражали непонимание и... беспокойство.
– Перестань думать подобными категориями. Нет добрых и нет злых, есть просто люди, в которых намешано слишком много, чтобы вешать на них ярлыки.
– Верно, но можно взвесить их поступки, плохие и хорошие, - возразил Никчемный с завидным упорством.
А все же и у него были свои достоинства, если направить их в верное русло и заставить работать на благо их сообщества.
Жека покачал головой и улыбнулся:
– И откуда ты такой взялся?..
Задал он, как ему казалось, риторический вопрос. Но Леха ответил, по-прежнему честно и преданно глядя в глаза.
– А ты никому не скажешь?
Даже любопытно стало, и сборщик подати начертал пальцами в воздухе знак зарока:
– Нем, как могила.
Он предполагал услышать, откуда парень родом и как он выжил во время катастрофы, кого потерял живыми и погибшими. Как ему удалось дожить до того дня, когда они впервые встретились и Жека взял на себя ответственность за спасенную жизнь. Но никак не это:
– Я твой ангел-хранитель. Ты мое первое и последнее задание, меня приставили к тебе в день твоего рождения и с тех пор я всегда рядом с тобой. Именно поэтому я знаю, какой ты Жека, ведь я сам складывал твои поступки на весы.
Мужчина подошел, ухватив мальчишку пальцами за подбородок, заглядывая в глаза:
– Крот тебе что-то вколол?
Никчемного явно глючило и не по-детски.
– Нет. Ты мне не веришь, потому что у меня нет крыльев?
– тихо спросил "ангел".
Он твердо верил в бред, рожденный подсознанием под воздействием какого-то препарата, и спорить сейчас было не только бессмысленно, но и опасно.
– Их сломали?
Забравшись в кровать, Жека мягко привлек бедолагу к себе, обнимая. Скользнул рукой по спине в поисках шрамов или костных отростков под кожей, и мысленно рассмеялся над собой. А ведь действительно был готов поверить...
Леха улыбнулся:
– Крылья - это миф, придуманный
Вот с последним утверждением Жека был согласен и с чистой совестью кивнул. Он и сам считал, что любая религия, когда-либо существовавшая на земле, была призвана контролировать людские массы, влиять на них и способствовать обогащению определенного слоя общества.
– Вы лишь эксперимент, Жека, - вдруг признался Никчемный, не скрывая печали в голосе.
– Неудачный эксперимент, и потому наши покинули Солнечную систему, оставляя людей разгребать свои проблемы самих. Они и так очень долго терпели, но последняя катастрофа переполнила чашу терпения...
– А как же ты?
– Они больше не верят в вас, а я верю. В тебя - верю.
– И ты остался, - констатировал собеседник. В горле отчего-то запершило, а сердце застучало громче, согретое этим признанием.
– Не жалеешь?
– Нет, - улыбнулся Никчемный, устраивая голову на плече мужчины и закрывая глаза.
– Хотя быть простым смертным так не просто...
Он успел уйти рано утром, оставив спящего в постели Никчемного, и вернуться прежде, чем тот открыл глаза, точно котенок, потянувшись в постели. Улыбнулся, преодолевая сопротивление мышц:
– Привет.
– Доброе утро.
Стараясь ничем себя не выдать и запихнув руки в карманы, Жека проскочил в ванную, уже оттуда ставя ангела в известность:
– С завтрашнего дня мы в паре. Работа не сложная, да и я помогу, если что, - включив кран, сунул дрожащие ладони едва ли ни в кипяток.
Может быть, именно при сборе подати парнишка найдет себя. Такому милашке, способному просить и сочувствовать, согревающему внутренним светом тех, кто находится рядом, деньги будут отдавать охотнее, чем тому, кто потрясает кулаком и угрожает расплатой, как его бывший напарник.
– А как же Клешня?
Босиком на холодном полу, мальчик стоял в дверях. Жека посмотрел на него в мутное зеркало, висящее над раковиной, и опустил взгляд - синие глаза буквально выворачивали душу наизнанку:
– Передоз, - коротко и исчерпывающе объяснил он ситуацию. А когда снова поднял глаза, в проеме двери никого не было.
Все понял или догадывается? Ничего, Жека сможет с этим жить, как жил до сих пор с прежними своими грехами, а Лешка - смирится, привыкнет. Да и куда ему деваться -то...
"Трудно быть ангелом в аду, где действуют иные законы, окрашивая крылья в черный цвет, а добро творится через призму зла. Главное, что в тебе есть это добро, Жека."