Чтение онлайн

Дом огромный, сад, бассейн.

Мебель, не под стать дивану,

Что скрипел и был без ног.

Телевизоров с десяток

Да машин еще с пяток.

– Только вот одно все гложет, –

Мойша слово взял опять, –

Спал тогда я с девой в двадцать,

Счас с мадам в пятьдесят пять.

– Так найди девицу в двадцать, –

Услыхал мужик в ответ, –

А уж я тебе устрою

Коммуналку прошлых лет.

– Вы отец Петрова Вовы? –

Услыхал Иван вопрос.

Обернулся, видит – дама.

– Да, – мужчина произнес.

– Классный я руководитель, –

Дама глянула в упор, –

Я с претензиями к Вове, –

Тут же выдала в укор.

– Задала вопрос ребятам, –

Объяснила суть проблем, –

– У кого всех больше яйца?

Ей Петров в ответ: «Зачем?

Ну скажите, для чего вам

Мучить слабый детский ум?

Помню, в детстве нас хранили

От подобных пошлых дум».

– Так вот Вова огорошил,

Не стесняясь, выдал он,

Что большие эти яйца

Заимел индийский слон.

– Ну а что не так? – с сомнением

Посмотрел Иван Петров, –

Я видал слона тут в цирке,

Там предмет тот будь здоров.

– Да вы что, смеетесь что ли? –

Возмутилась педагог, –

Понимаю, кто расширить

Кругозор ему помог.

Есть такая птица – страус,

Не летает, не поет,

И вот он, представьте,

Яйца эти самые несет.

– Вот так новость, чтоб мне лопнуть, –

Приоткрыл Петров свой рот, –

А я думаю, с чего он

Не вершит никак полет.

Возвращалась утром Маша

С сенокоса в дом родной,

Поглощая воздух свежий,

Наслаждаясь тишиной.

Но споткнулась вдруг Маруся,

Зацепив ногою сук.

Издала, испортив воздух,

В тишине неслабый звук.

Оглянулась осторожно,

Вроде, нету никого,

Хочешь, воздух озонируй,

Хочешь, вылей Н2О.

«И чего, – решила Маша, –

Коль потребность в этом есть,

Не пустить здоровья ради

В атмосферу газов смесь?»

Мерит путь с улыбкой Маша

И ничей не внемлет слух,

Как девица озорная

Испускает громко дух.

Нет людей во всей округе,

По домам сидит народ.

Смело топает Маруся,

Травит сероводород.

Маша прет походкой бодрой,

В животе переполох,

След душной за Манькой стелет

Сильный духом «царь Горох».

Завершился путь, однако,

Вот

деревня, вот и дом.

Обернулась – дед Мефодий,

Бывший сельский агроном.

«Долго шел за мной, дедуля?» –

Пробубнила Манька в нос.

Чует, щеки раскраснелись,

По спине прошел мороз.

Улыбнулся дед игриво,

Блекнув искоркой в глазу:

«Как ты, Манька, пукать стала,

С той поры все и ползу».

«Доктор, – как-то психиатра

Посетил клиент чудной, –

Устаю, – сказал, – чего-то,

Странный сон тому виной.

Я во сне толкаю поезд, –

Нес больной какой то бред, –

В Феодосию с Херсона,

Утомился, силы нет.

Сна вторую половину

Я меняю свой маршрут,

И теперь уже обратно

Вновь в Херсон вагоны прут».

Врач больного успокоил:

«Чтобы меньше вам устать,

Вы представьте, что вагоны

Буду я назад толкать».

«Вот спасибо вам большое, –

Вспрянул духом странный гость, –

Уж теперь-то не устану

После ночи я авось».

Первый вышел посетитель,

Вслед за ним вошел другой,

Потерявший, как и первый,

От тяжелых снов покой.

Сел на стул неторопливо,

Описал клиент недуг:

«Устаю, – сказал, – ужасно

От двоих во сне подруг.

Первой снится мне блондинка,

Ураган, страстей циклон.

Мы вулканим с ней полночи

Без конца», – добавил он.

«На вторую половину

Ночи сладостных утех

Мне является брюнетка,

С ней вершим дальнейший грех.

Так в итоге сновидений

Я как выжатый лимон.

Если можно, помогите,

Поменять мне этот сон».

«Отчего же, – тот смеется, –

Вам, дружище, не помочь,

Вы блондинку ту мне дайте,

Что вам первой снится в ночь».

«Может, вам забрать брюнетку,

Что вторая спит со мной?

Мне с блондинкой как-то лучше», –

Заявил врачу больной.

«Нет, – ответил врач, – не выйдет.

У меня другой там сон,

Поезд я, – сказал, – толкаю

С Феодосии в Херсон».

Поделилась Сара с Розой:

– Муженек, – сказала, – мой

Стал до девок что-то хожий,

Не спешит ко мне домой.

Стал со мной совсем не ласков,

Страсти пыл совсем угас.

Прежней той любви уж нету,

Что тревожила так нас.