Незыблемые выси
Шрифт:
Чтобы она не могла бороться с ними их же собственным огнем.
«Атлантиду нельзя застать врасплох дважды».
Виверны и без огня почти так же смертельно опасны. Острота их когтей и крепость крыльев сравнима с их жестоким умом. Они летели на повстанцев, нацелив клыки и когти.
— Мне это не нравится, — мрачно пробормотал Тит.
— Тебе никогда ничего не нравится, милый.
Но ей это тоже совсем не нравилось.
Виверны неслись со всех сторон. Повстанцы отступали, стягиваясь к центру. Драконы подлетели ближе. Ряды повстанцев стали
Виверны переднего ряда бросились вперед одновременно. Строй повстанцев рассыпался, словно косяк рыбы, атакованный бакланами. Кашкари оттащил Тита и Иоланту влево и наверх, чтобы увести с пути пары наступающих драконов. Иоланте, позабывшей держать Кашкари в поле зрения, пришлось снова вцепиться в ковер. Резкий рывок отозвался болью в шее.
Все больше виверн налетало на повстанцев, каждой тройке магов приходилось сражаться только за себя. Кашкари повернул направо — их чуть не задело драконьим крылом. Иоланта вызвала двухсаженный шар пламени и направила его на ближайшего наездника — пусть драконам обыкновенный огонь и не страшен, зато он способен обжечь человека.
Дракон отбросил огненный шар взмахом крыла. Иоланта вызвала новый, в два раза больше, и направила его на наездника сверху.
И где-то в сажени над головой всадника огонь погас, словно свеча, задутая бурей. Иола выругалась — среди врагов нашлись другие стихийники.
По крайней мере, она надеялась, что другие, а не сам Лиходей, по мощи сравнимый с сильнейшими магами стихий прошлого.
На них бросились сверху сразу трое врагов. Кашкари увернулся. Иоланта, вцепившись в ковер, торопливо произносила заклятия, направляя их на проносящихся мимо драконов — увы, все до единого оказались отбиты крыльями виверн.
— Отцепи мой ковер, Кашкари! — прокричал Тит. — Отвези Фэрфакс обратно на базу.
Ее возлюбленный никогда не беспокоился без причины. Иоланта не видела ничего, кроме проносящихся мимо виверн с наездниками и ковров с повстанцами, однако всего через долю секунды стало ясно, что их троих отделяют от остальных и окружают.
Не задумываясь, она приказала песку подняться наверх. На наездниках были защитные очки, а у виверн есть прочное прозрачное внутреннее веко, защищающее глаза от летящих частиц. И все же песок мешал бы им и затруднял видение, позволяя Иоланте чувствовать себя менее заметной, менее открытой.
Но пустыня внизу словно расплавилась, став морем стекла. Ни единой песчинки не поднялось в воздух по ее приказу. Виверны сжимали кольцо. Она призвала потоки воздуха, чтобы оттолкнуть их, и в тот же момент почувствовала давление противоположных потоков — маги стихий Атлантиды противостояли ей по всем фронтам.
Неудачи преследовали не только Иоланту. Тит и Кашкари тоже безуспешно пробовали все новые заклинания. И уж если не Кашкари, то принц-то точно был опытным драконоборцем — по крайней мере, в Горниле, книге преданий и сказок, которую они с вместе использовали как тренировочный полигон. Но в сказках огнедышащих тварей обычно можно по пальцам пересчитать. А если их там много, как в «Драконьей принцессе», то у героя хотя бы есть хорошая оборонительная позиция, вроде древней, но все еще прочной крепости, а не ковры-самолеты, которые вообще никакой защиты
— Могу я перенести ее на базу, или там внескачковая зона? — закричал Тит Кашкари.
— Внескачковая зона!
Тит выругался.
А ведь чуть раньше той же ночью он заставил Иолу спрыгнуть с высоты в версту без каких-либо средств замедлить падение, кроме власти над воздухом, потому что счел скачок более рискованным: так скоро после смертельной травмы он мог ее убить.
Неужели у них совсем нет выхода?
Но тут в голове возникла совсем мятежная идея. Иоланта всегда призывала молнию сверху. Однако в природе ей совсем необязательно приходить с неба. Иногда шаровые молнии выплывают ниоткуда, иногда разряды поднимаются к тучам с земли. Может, получится?
Иола направила палочку вниз, чувствуя себя так же глупо, как когда в первый раз попыталась призвать молнию сверху.
— Молния.
Ничего не случилось.
Одна особенно крупная виверна ринулась вперед и протянула лапы, похоже, пытаясь стянуть Иоланту с ковра. Который резко ушел вертикально вниз, и ее голова прошла всего в нескольких вершках под когтями дракона.
Еще две виверны нацелились сделать то же самое, нападая на разной высоте, так, что движение ни вниз, ни вверх не спасло бы от обеих.
Иоланта еще раз попробовала вызвать молнию — ничего.
Кашкари как-то удалось увести их в сторону, когти дракона просвистели у самого плеча принца.
— Хочешь, перенесу тебя вниз? — проорал Тит.
Они с Кашкари заслоняли ее собой с двух сторон. За линией виверн повстанцы пытались пробить это окружение внутри окружения. В свете феникса войны видны были страх и беспокойство на их лицах.
Виверны окружили их еще плотнее. Со всех сторон Иоланту обдавало ветром, поднимаемым огромными крыльями. На ближайшем драконе она ясно видела отдельные чешуйки. Как и азарт его наездника: плечи выдвинуты вперед, пальцы разве что не барабанят по вожжам.
Неправильно она ответила на произнесенное Титом благословение. Выдохнув, Иоланта произнесла традиционный отзыв:
— Да не посрамлю я мощи ангелов. Ибо аз есмь сила, умение и молот бессмертия.
Тит выхватил из их сумки-выручалочки две последние охотничьи веревки и закончил молитву, когда первая из них вылетела из его руки:
— Как стоит этот мир, как не сдается надежда пред лицом утраты.
Охотничья веревка оплелась вокруг протянутой лапы одной из виверн и вывернула ее.
— Головы вниз! — рявкнул Кашкари, уводя их от когтей второй виверны.
Последняя охотничья веревка вылетела вперед и совсем промахнулась мимо налетающего дракона — тварь подогнула ноги и отмахнулась от веревки крылом. Атлантиду нельзя застать врасплох дважды.
Однако веревка и целилась не в виверну, а в ее наездника. Скрутив ему запястья, она заставила его резко дернуть вожжи.
— Фэрфакс, сзади! — окликнул Кашкари.
Иола оглянулась, ожидая увидеть несущуюся на нее пару лап. И увидела, но Кашкари заслонил ее собой. Из положения лицом к виверне он сделал сальто назад, пинком отбросил свой ковер на дракона и, извернувшись в воздухе, встал за Иолантой и обнял ее за талию, чтобы не свалиться с узкого карниза ковра.