Чтение онлайн

– Мы пойдём в прошлое телесно.

2.

– Но это невозможно! – разгорячилась Марина. – Я пробовала! Прошлое можно только смотреть, как кино, но покинуть реальность настоящего нельзя!

Полеха опять молчал, натягивая спортивные шорты.

– А я сумел. Сейчас научу.

– Когда ты сумел?! Как сумел?! Мы всё время вместе!

– Да что ты так разошлась, киска? Накинь чего-нибудь посвободней да поудобней.

Марина стояла в одном купальнике. Освещение зала было

максимальным, как в летний ясный полдень. Загар ложился ровно и имел красноватый оттенок.

Через какое-то время озадаченная и взволнованная карабасова женушка предстала перед супругом в джинсовых коротких шортиках, больше напоминающих широкий пояс, и необычной, стилизованной под топик оранжевой рубашке из тонкой ситцевой ткани без рукавов с открытым воротом и узлом под самой грудью. Волосы были забраны в два смешных хвостика. На ногах лёгкие кожаные сандалии.

– Ну, пойдём, – вызывающе сказала она, игриво подбоченившись.

Серж критически оглядел красавицу, восхищённо облизнулся и скомандовал, махнув рукой сверху вниз:

– Поехали!

Они уже привыкли к трудноописуемому состоянию закрывшейся капсулы: почти неуловимая волна, прокатывающаяся по всему телу от подошв к макушке.

– Следи за мной, – сказал-подумал Серж, Марина ответила мысленным посылом: «Готова». – Вот она… Я её «трубой» назвал, видишь, как колышется, словно от ветра.

– Скорее на чулок капроновый похожа, а не на трубу… И мы должны войти в неё?

– Да.

– А как ты её вызвал?

– Случайно нашёл, сейчас покажу. Ты когда эсвэ включаешь, сначала что-то вроде вспышки видишь, да?

– Угу…

– А потом как разбегающаяся в стороны вода волной идет…

– Да-да-да…

– Так вот я её, эту волну, как-то остановить попробовал. Замер так…, знаешь, напрягся весь – ты спала уже, это вчера было после сериала твоего…

– И?..

– И волна встала. Кольцом. Застыла на мгновенье и… размоталась в трубу.

– В чулок.

– Теперь смотри…

Труба-чулок стала причудливо изгибаться, как живой червяк.

– Это я делаю. Сам её кружу. Ты дальний конец видишь?

– Не-а.

– Ничего, потренируешься сама, потом и конец увидишь. Так вот, я направляю её на картинку, которая меня интересует. Картинка, как на эсвэ, такая же объёмная, но с дополнительным параметром: она по времени движется. Как объектив у фотоаппарата с автоматической экспозицией ёрзает, когда настраивается на нужный фокус, туда-сюда, вперед-назад. Так же и труба… Отстраивает нужное изображение. Только во времени…

– Похоже на эсвэ, там тоже ёрзает, пока не настроится.

– Правильно, но там иначе, ты сама ощутишь позже, сейчас ты зритель пока… Вот теперь даю изображение для двоих и входим в него…

Перед Мариной распахнулся незнакомый город. Улочка со свежеуложенным асфальтом. Молоденькие тополя ровным рядком между улочкой и узеньким тротуаром. Марина с Сержем стояли на нём. Трёхэтажные кирпичные дома. Лето, солнце скрылось за крохотным облачком… Через дорогу перебежал, спотыкаясь, пьяненький мужичонка в грязных штанах. Люди кругом шли по своим делам. На противоположной

стороне – магазин с вывеской «Продукты». Через его дверь входили-выходили люди с авоськами – тряпочными сетками-сумками для продуктов, каких сейчас нет. Спешащий мимо прохожий – дядька в широченных серых брюках, светлой рубашке и очках – чуть не задел Марину, она рефлекторно посторонилась.

– Можно этого не делать, – усмехнулся Сергей, – они сквозь тебя проходят. Нас нет для них. Мы их видим, они нас нет. Мы даже…

– Постой, не вижу разницы, это ведь то же, что и эсвэ, когда в него погружаешься…

– Э, нет. То, да не то. Приготовься…

По улице проехал смешной грузовик, громыхающий железом и деревянным кузовом.

Серж что-то сделал и, кроме изображения и звуков, в нос ударил запах едких выхлопных газов. Запахло асфальтом, на зубах заскрипела песчаная пыль.

– Эх ты-ы! Теперь нас видят, что ли? – съёжилась Марина, понимая, что в таких нарядах они как два попугая среди воробьёв.

Серж рассмеялся тихонько.

– Нет, всё равно не видят…, но слышат. Так что веди себя тихо, не пугай людей. Мы теперь что-то вроде привидений. О! Смотри!

У ближайшего дома грелась на солнышке кошка, развалившись на земле с реденькой травкой. Серж, осторожно ступая, пошёл к ней. Трава под ним приминалась, он явно был вне платформы. Марина тут же поняла, что и сама стоит непосредственно на тротуаре – поднятая нога оставила под собой еле заметный след на пыльном асфальтовом покрытии. Кошка продолжала безмятежно жмуриться на солнце. Серега подкрался уже на метр, когда животное повело ушами и приоткрыло один глаз. Затем резко вздрогнуло, глядя под ноги привидению, напружинилось и заняло положение готовности к прыжку. Это был молоденький и ещё глупый котёнок, хоть и крупный. Шевелящаяся трава возбудила в нём охотничий инстинкт, и он прыгнул, напоровшись на невидимую преграду в виде кроссовки пришельца. Отпрянул, но не бросился наутёк. Потряс головой и отполз на прежнюю позицию, вновь готовясь к прыжку.

Серж наклонился и громко «фукнул» на котёнка. Вот это была уже заметная реакция! От неожиданности вздрогнули оба. Испугавшееся животное зашипело, выгнув спину, и стремглав умчалось за угол дома.

– Видела? – улыбнулся Сергей, вернувшись к Марине. Она сошла с тротуара на землю, устав сторониться прохожих и не желая экспериментировать со своей материальностью для них.

– Видела, но мы, получается, обрели плоть и все соответствующие ей параметры: вес, – она показала на следы под собой, – плотность, запах… А почему же мы невидимы? И тени нет, гляди!

– Не знаю пока. Второй раз я здесь. Но чувствую, можно полностью «нарисоваться». Не знаю пока как.

– А надо ли?

– Нет, я так, в принципе.

– Серёж, это не очень хорошая идея, может, в капсулу давай вернёмся?

– Боишься нарушения пространственно-временного континуума? Рея Бредбери вспомнила с его «эффектом бабочки»? Рассказ такой есть, да названия не помню.

– «И грянул гром». И фильм не так давно был на эту тему. Не видел?

– Нет, интересно было бы посмотреть.