Неженка
Шрифт:
В следующие два часа телефонные звонки практически не прекращались.
Когда время передачи истекло, Франческа появилась на пороге студии с прилипшим к телу хлопковым свитером и все еще пульсирующим в венах адреналином. Кэти с выражением легкого замешательства на лице кивнула в сторону офиса менеджера станции.
Расправив плечи, Франческа решительно вошла в комнату, где Клер разговаривала с кем-то по телефону.
— Конечно, мне понятна ваша позиция. Абсолютно! И я благодарна вам за звонок… О, безусловно, я поговорю с ней. — Она положила трубку и пристально посмотрела на Франческу, энтузиазм
По крайней мере обычно был одним из наших основных спонсоров!
Франческа почувствовала, что ее подташнивает. Ее так увлекли желание быть самой собой и разговоры с фотографиями, что она перестала следить за своим языком. Неужели она так ничему и не научилась за последние несколько месяцев? Неужели ей на роду написано вести себя безрассудно и безответственно, бросаться вперед, не задумываясь о последствиях? Франческа подумала о маленьком комочке жизни, обосновавшемся внутри ее. Ее рука непроизвольно легла на живот.
— Простите меня, Клер. Я не хотела подвести вас. Боюсь, мне пора бросать это дело. — Франческа повернулась, чтобы уйти и в одиночестве зализать свои раны, но сделала это не слишком быстро.
— И куда это ты решила направиться?
— В… ванную.
— Проклятие! Твинки хнычет от одной лишь мысли о неприятностях.
Франческа резко обернулась:
— Чтоб вы провалились, Клер!
— Чтоб ты сама провалилась! Прослушав твою ленту с записью, я объяснила тебе, что ты говоришь слишком быстро. Теперь, черт возьми, я еще раз прошу тебя потренироваться говорить медленнее, прежде чем завтра выйти в эфир!
— Говорю слишком быстро? — Франческа не верила своим ушам. Она только что лишила Кей-ди-эс-си спонсора, а Клер орет по поводу того, что она слишком быстро говорит. Наконец до нее дошли последние слова, произнесенные Клер. — Завтра?
— Да, завтра ты будешь пахать как миленькая!
Франческа уставилась на нее:
— А как же спонсор, тот, что только что звонил?
— Забудь о нем. Садись, цыпленок. Давай-ка подготовим наше собственное радиошоу!
Не прошло и двух месяцев, как девяностоминутная программа Франчески с беседами и интервью прочно завоевала репутацию самой популярной среди всех, когда-либо выходивших на волнах Кей-ди-эс-си. При этом враждебность Клер по отношению к Франческе постепенно сменилась нарочитым цинизмом, который, впрочем, распространялся на всех остальных дикторов. Она продолжала шпынять ее практически за все — за быструю речь, не правильное произношение слов, за два рекламных объявления подряд, — но, что бы ни позволяла себе Франческа в своих комментариях в эфире, Клер ни разу ее за это не осудила. Даже несмотря на то что Франческа невольно ставила их время от времени в неловкое положение, Клер полагала, что ради хорошего радио кое на что можно закрыть глаза. У нее не было намерения резать курицу, которая неожиданно снесла
Впервые в своей жизни Франческа ощутила удовлетворение от хорошо сделанной работы, не меньшее удовольствие принесла ей искренняя привязанность сотрудников Кей-ди-эс-си. Организация девочек-скаутов пригласила Франческу выступить на ежегодном банкете матерей и дочек, и она говорила там о необходимости много трудиться. Она приютила еще одного бездомного кота и потратила значительную часть одного из уик-эндов, сочиняя серию объявлений об общественном обслуживании для Приюта для животных в Сульфур-Сити. Чем больше она открывала свою жизнь другим людям, тем лучше сама себя чувствовала.
Единственным облачком на ее горизонте было беспокойство о том, что Далли может услышать ее шоу, путешествуя по Девяностой автостраде, и решит отыскать ее. От одной только мысли, как омерзительно глупо она вела себя с ним, у нее по коже пробегали мурашки. Он смеялся над ней, смотрел свысока, обращался, как с умственно отсталой, а в ответ на все это она прыгнула к нему в постель, заявив себе, что влюблена. Какой бесхарактерной маленькой дурочкой она была! Но, говорила себе Франческа, ее уже давно нельзя назвать бесхарактерной, и если только Далли Бодин попробует сунуть нос в ее дела, то пожалеет об этом. Эта была ее жизнь, ее ребенок, и каждый, кто встанет на пути, получит достойный отпор!
Не тратя времени попусту, Клер начала организовывать для шоу Франчески выездные передачи из самых разных мест, будь то местный магазин инструментов или полицейское управление. В магазине инструментов Франческу обучали, как правильно пользоваться мощной дрелью. В полиции она инсценировала свое тюремное заключение. Обе передачи имели шумный успех главным образом потому, что Франческа не скрывала свое отношение к приобретаемому опыту. Она вслух паниковала, что мощная дрель может выскользнуть и продырявить ей руку, а в тюремной камере, откуда велась передача, ее атаковали полчища клопов, омерзительнее которых она в жизни не видывала.
— Боже! Какие у него клещи, — жаловалась Франческа своим слушателям, поднимая ноги с потрескавшегося линолеума. — Как мне противно это место, как здесь гадко! Неудивительно, что преступники ведут себя так по-варварски!
Местный шериф, сидя по другую сторону микрофона и глядя на Франческу глазами влюбленного теленка, раздавил обидчика своим ботинком:
— Ерунда, мисс Франческа, на таких клопов можно не обращать внимания. Вот кого вам действительно стоит опасаться, так это многоножек!
Слушатели Кей-ди-эс-си не могли сдержать сочувственных улыбок, когда до них донесся звук, соединивший в себе стон и визг. Франческе самым забавным образом удавалось отражать их человеческие слабости. Она говорила то, что было у нее на уме, и поразительно часто это совпадало с мыслями тех, кто находился у радиоприемников, хотя у большинства из них не хватило бы духу выйти и публично признаться в своих недостатках так, как это делала Франческа. И такой человек не мог не вызывать симпатий.
Рейтинг Франчески продолжал расти, и Клер мысленно ликовала и потирала руки.