Чтение онлайн

В нескольких футах над его головой в стену магазина была встроена вентиляционная решетка, и случайно он понял, что слышит происходящее по ту сторону стены. Вот упал ящик, вот Билли Т, отдал какое-то распоряжение, вот явственно зазвонил телефон. Приближалось время закрытия, и звуки постепенно затихали. Наконец он услышал голос Холли Грейс так четко, как будто она стояла прямо под решеткой:

— Поторапливайтесь, Билли Т., я закрываю.

— А я не спешу, моя пышечка.

Далли представил, как Билли Т., в белом аптекарском халате, с красной физиономией, нацеливал свой большой

мясистый нос на мальчиков-школьников, пришедших купить презервативы. Билли Т, доставал упаковку «Троянс» с полки позади него, клал ее на прилавок, а затем, как кот, играющий с мышью, закрывал ее ладонью и говорил:

— Если вы их купите, то я расскажу вашим мамочкам.

Билли Т, попытался сыграть эту шутку и с Далли, когда тот пришел в его магазин впервые. Далли взглянул ему прямо в глаза и сказал, что покупает презервативы, чтобы трахнуть его мамашу. На этом старина Билли Т, заткнулся.

Голос Холли Грейс удалялся от решетки:

— Тогда я пойду домой, Билли Т. У меня масса уроков на завтра, Она говорила странно — сдавленно и слишком вежливо.

— Подожди, мое золотце, — отвечал ее дядя скользким, как масло, голосом. — Ты убегаешь от меня уже неделю. Все двери заперты. Иди-ка сюда…

— Нет, Билли Т., я не могу… — Ее слова резко оборвались, как будто ей чем-то заткнули рот. Далли прижался к стене, сердце бешено колотилось в его груди. Он услышал ни с чем не сравнимый стон и закрыл глаза. Боже… так вот почему она держалась в стороне от всех старших мальчиков! Она отдавала это своему дядюшке! Своему собственному дяде!

Им овладела слепая ярость. Не думая о том, что будет делать внутри, он бросился к задней двери и рывком распахнул ее.

Пустые картонные ящики, упаковки бумажных полотенец и туалетной бумаги лежали вдоль стен задней прихожей. Далли поморгал глазами, привыкая к тусклому свету. Слева была слегка приотворенная дверь на склад, и он услышал голос Билли Т.:

— Как ты прекрасна, Холли Грейс! Да… О да…

Кулаки Далли непроизвольно сжались. Он подошел к двери, заглянул внутрь и почувствовал тошноту.

Холли Грейс была распростерта на старом потрепанном диване, ее белые колготы спустились до лодыжек, одна рука Билли Т. находилась у нее под юбкой. Билли Т. стоял на коленях перед диваном, пыхтя и отдуваясь, как паровоз, одной рукой стараясь окончательно стянуть с нее колготки, а другую не вынимая из-под ее юбки. Он стоял спиной к двери и не видел, что на него смотрит Далли. Холли Грейс лежала головой к двери, плотно закрыв глаза, как бы не желая смотреть на то, что делает с ней старый Билли Т.

Далли не мог заставить себя отвести взгляд, и по мере того как он смотрел, в нем умирали последние романтические чувства, которые он мог питать к Холли Грейс. Билли Т, стянул с нее колготки и начал нащупывать пуговицы на блузке. Наконец он справился и с ними и сдвинул вверх ее бюстгальтер. Далли была видна одна грудь Холли Грейс. Форма ее была искажена давящим краем бюстгальтера, но он видел, что грудь была круглая и полная, как раз такая, какую он представлял.

— О, Холли Грейс, — простонал Билли Т., все еще стоя на коленях перед диваном. Он задрал ее юбку до талии и возился с передней

частью своих брюк. — Скажи мне, как сильно ты этого хочешь! Скажи, как я хорош!

Далли подумал, что его сейчас стошнит, но не мог сдвинуться с места. Он не мог отвести глаз от этих длинных красивых ног, так неловко раскинутых на диване.

— Скажи мне, — говорил Билли Т., — скажи мне, как тебе это нужно, моя пышечка!

Холли Грейс не открывала глаз, не произносила ни слова.

Она уткнулась лицом в старую подушку дивана. Далли почувствовал, как спина у него покрывается гусиной кожей.

— Скажи мне! — уже громче произнес Билли Т., а затем неожиданно поднял руку и кулаком ударил девушку в живот.

Она издала ужасный сдавленный крик, и тело ее содрогнулось. Далли почувствовал, будто это его только что ударили кулаком в живот, в голове его разорвалась бомба. Каждый его нерв натянулся до предела и готов был лопнуть, он прыгнул вперед.

Билли Т, услышал шум и повернулся, но, прежде чем он смог пошевелиться, Далли бросил его на бетонный пол. Билли Т. смотрел на него, и его жирное лицо странно и смешно скривилось от удивления. Далли отвел ногу и сильно пнул его в живот.

— Ты, пацан! — давился Билли Т., держась за живот и одновременно пытаясь вытолкнуть слова. — Сра-а-ный па-а-цан…

— Нет! — закричала Холли Грейс, видя, что Далли готов ударить его снова. Она спрыгнула с дивана и бросилась к Далли, хватая его за руки. — Нет, не надо!

Ее лицо было перекошено от страха, она попыталась оттащить его к двери.

— Ты не понимаешь, — кричала Холли Грейс, — ты сделаешь только хуже!

Далли сказал ей совершенно спокойно:

— Слушай, Холли Грейс! Сейчас ты соберешь свою одежду и выйдешь в холл. У нас с Билли Т, будет небольшой мужской разговор.

— Но… пожалуйста…

— Иди!

Она не двигалась. Хотя Далли не хотелось ничего, только глядеть в ее красивое, измученное лицо, но он заставил себя взглянуть на Билли Т. Пусть Билли Т, был тяжелее его на сотню фунтов, фармацевт был толст, и Далли понял, что ему не составит большого труда превратить его в кровавое месиво.

Похоже, и Билли Т, понимал это, потому что его поросячьи глазки перекосило от ужаса, пока он справлялся с «молнией» на брюках и пытался подняться на ноги.

— Убери его отсюда, Холли Грейс! — прохрипел он, задыхаясь. — Убери его отсюда или ты у меня за это заплатишь!

Холли Грейс вцепилась в руку Далли и потянула его к двери с такой силой, что он с трудом удержал равновесие.

— Уходи, Далли! — умоляла она, ее голос прерывался от страха. — Пожалуйста, уходи…

Холли Грейс стояла босая, с расстегнутой блузкой. Освободившись из ее рук, Далли увидел на ее груди желтый синяк, и рот его пересох от старого детского страха. Он протянул руку, отвел блузку с ее груди и выругался, увидев, что вся кожа покрыта синяками — среди них были и старые, почти прошедшие, и новые. В больших глазах Холли Грейс светилась мука и мольба, но чем больше Далли в них всматривался, тем больше мольба исчезала и сменялась вызовом. Она запахнула блузку и взглянула на него так, словно он только что подсматривал в ее дневник.