Шрифт:
Пролог
– Мне нравится ее грудь. Ты только посмотри, какие соски.
– А волосы?.. Не то, что у наших…
– Да, на этот раз Гостилий превзошел сам себя. Похоже, у этой девочки отбоя не будет от клиентов. И я стану первым.
– Почему это ты?
– Потому что я не подбираю за другими. И после меня сможете с ней делать все, что угодно. Вряд ли она переживет эту ночь. Да еще с такой грудью. Интересно, щель у нее такая же замечательная, как
– Сейчас проверим…
– Руки от нее убери! Я же сказал, что буду первым.
– Друзья мои!.. Не стоит ссориться. Это всего лишь шлюха с Земли. Она не сможет внести разлад в отношения братьев. Мы устроим торги и определим, кому выпадет возможность проверить ширину отверстий этой землянки.
От мерзкого смеха Леру скрутил рвотный спазм. Желчь поднялась к горлу, отравляя своей горечью. Еще немного, и ее вывернет наизнанку. Может, хоть так станет чуточку легче, и эти мудаки перестанут пялиться на нее грязными взглядами.
Но нет. Ее желудок давно уже был пуст. Кроме странных лекарств, которыми ее накачали, чтобы не сопротивлялась, в нем уже несколько дней ничего не было. А может, с того момента прошли лишь сутки… Она потеряла счет времени, находясь в жутком дурмане. Чувства притупились. Страх превратился в назойливый зуд под кожей. И только омерзение было четко ощутимым.
Лера изо всех сил пыталась прийти в себя, прогнать туман из головы и хотя бы осмотреться. Но перед глазами все плыло. Лица вокруг казались такими отвратительными, что легче было снова впасть в забытье.
Внутренний голос подсказывал, что лучше всего так и сделать. Если ей и предстоит быть изнасилованной, то она хотя бы будет без сознания.
Но та ее часть, которая привыкла сражаться за свою жизнь, отчаянно сопротивлялась этому решению.
Ее существование было пустым и одиноким. Семьи нет. Ни родителей, ни мужа, ни детей. Но это не значит, что она добровольно опустит руки и перестанет сопротивляться.
Собрав волю в кулак, Лера заставила себя несколько раз зажмуриться и снова открыла глаза. Такое впечатление, что под веки насыпали песок. Тяжело моргая, она осматривалась и пыталась сдержать стон боли.
Круглое помещение с низкими кушетками и разбросанными по полу подушками. В центре – что-то напоминающее бассейн. В нем танцевала обнаженная девушка, которую прикрывали лишь длинные нити жемчуга. На голове блестел, отражая сияние светильников, странный головной убор – нечто вроде короны. Вот только вместо зубцов были извивающиеся лучи. Так в средневековых книгах изображали солнце.
Глазам было больно смотреть на танцовщицу – так ярко блестели ее украшения, и Лера отвернулась. Откуда-то доносилась тихая жутковатая музыка, но она никак не могла определить источник. С высокого потолка свешивались полотна переливающейся ткани – алой и золотой.
Не смотря на роскошь
Напичканный какими-то наркотиками мозг лениво осознал, что это и есть тот бордель, в который ее обещал отправить спасенный урод.
Боль в висках начала выбивать единый ритм с музыкой. Сквозь барабанные перестукивания до Леры донесся гул низких мужских голосов. Она осторожно повернула голову. Вот они… Сволочи, которые обсуждали ее грудь и… все остальное. Расположились на низкой кушетке и о чем-то беседуют, бросая на нее голодные масляные взгляды.
– О, наша красавица полностью пришла в себя. – Лера тут же узнала голос. Говорил тот, который собирался изнасиловать ее первым.
От его вида кожа покрылась неприятными мурашками. Во рту и так было сухо, а теперь дыхание и вовсе застревало где-то в горле, цепляясь за губы и язык. Он был ужасен. Огромный, перекачанный настолько сильно, что на руках вздулись вены. Голова сидела на мощной шее и казалась неестественно маленькой из-за раздутых мышц.
На его лице застыло злобное выражение.
Боже… На Леру накатила паника. Только сейчас она начала осознавать все, что с ней произошло. Наверное на ее лице что-то отразилось, потому что гигант ухмыльнулся, и эта ухмылка не предвещала ничего хорошего.
Он ведь не оставит ее в живых. После насилия ее ждет смерть.
Громила, которому позавидовали бы все качки мира, встал с кушетки и направился к Лере. Остановился напротив и улыбнулся еще шире. Провел шершавым пальцем по ее скуле. Лера дернулась от омерзения. Зря она это сделала. В его глазах тут же появилось обещание всевозможных мук.
Ей нужно как-то освободиться. Как угодно. Почему она вообще стоит тут и ничего не делает?
Гигант обнажил в оскале острые желтые зубы.
– Вот и все, моя земляночка. На эту ночь твой господин я. Проверим, во всех ли местах ты такая же мягкая, как здесь. – Он больно сжал ее грудь.
Узловатые пальцы впились в упругую плоть, и Лера не смогла сдержать стона боли. Она попробовала дернуться, двинуть руками, но поняла, что их что-то удерживает. Нет-нет-нет, только не это. Руки были задраны над головой и прижаты к стене широкими наручниками.
Лера посмотрела вниз. То же самое и с ногами. Лодыжки обхватывали массивные куски металла. И что хуже всего – ее ноги были разведены в стороны. Тонкую ткань, облепившую тело, даже нельзя было назвать преградой. Жалкий кусок материи, который ничего не скрывал.
Под сальным взглядом гиганта Лера пробовала свети ноги. На ее отчаянные попытки он ответил тяжелым смехом. Лера бросила на урода полный ненависти взгляд. Как оказалось зря. Смех тут же оборвался.
Он накрыл ладонью ее лобок и сжал через ткань. От омерзения живот скрутило новым спазмом.