Чтение онлайн

— Да. Крилла, Мириэль и Даниаль. Я запомню.

— Я обратился к тебе, Кудин, из-за твоей репутации честного дельца. Смотри не подведи меня.

Купец пятясь вышел из комнаты, и Нездешний стал одеваться. Свежая полотняная рубашка, лежащая сверху, пахла розами. Завязав рукава, он натянул черные штаны из плотного холста, кожаный камзол на шерстяной подкладке и черные, доходящие до бедер сапоги. Потом водрузил на плечи кольчугу. Ее только что смазали, и металл холодил тело. Нездешний застегнул пояс с ножами и прицепил меч. Арбалет лежал на широкой

кровати, рядом — колчан с пятью десятками стрел. Нездешний повесил то и другое на пояс и вышел.

За дверью ждала давешняя девушка, и он дал ей четыре серебряных монеты. Она улыбнулась и хотела уйти, но он удержал ее, заметив синяк на ее руке выше локтя.

— Прости, что был так груб с тобой.

— Бывает и хуже. Ведь ты не нарочно.

— Нет, не нарочно. — Он дал ей еще монетку.

— Ты плакал во сне, — тихо сказала она.

— Извини, если разбудил тебя. Скажи, Хеула еще живет в Скарте?

— Ее хижина стоит на северном конце. — Девушка, явно испуганная, объяснила ему дорогу. Нездешний вышел из дома, оседлал коня и поехал к северной окраине.

Хибара, кое-как сколоченная из сырого дерева, перекосилась, и в щели набилась грязь. Входная дверь тоже сидела косо, и за ней висела занавеска для защиты от сквозняков. Нездешний спешился, привязал коня к крепкому кусту и постучался. Ответа не последовало, и он осторожно вошел в дом.

Хеула сидела у соснового стола, глядя в наполненное водой медное блюдо. Старуха почти облысела и еще больше высохла с тех пор, как он навещал ее два года назад.

— Добро пожаловать, Черный, — усмехнулась она. Зубы, белые и ровные, казались чужими на дряхлом лице.

— Низко же ты пала, Хеула.

— Жизнь — это маятник. Я еще вернусь. Налей себе вина — или воды, если хочешь.

— Вина, с твоего позволения. — Он наполнил глиняный кубок из каменного штофа и сел напротив нее. — Два года назад, — тихо начал он, — ты предостерегала меня против Каэма. Ты говорила о смерти принца и о священнике с огненным мечом. Очень красиво, поэтично и совершенно бессмысленно. Теперь это обрело смысл... и я хочу знать больше.

— Ты не веришь моим предсказаниям. Я ничем не могу тебе помочь.

— Да, в слепую судьбу я не верю.

— Идет война.

— Да что ты говоришь?

— Замолчи, мальчишка! Ты ничего не узнаешь, пока не закроешь рот.

— Виноват. Продолжай, пожалуйста.

— Война идет не здесь, и ведут ее силы, недоступные нашему пониманию. Одни называют их Добром и Злом. другие — Природой и Хаосом, третьи полагают, что Исток воюет сам с собой. Но в чем бы ни заключалась истина, война идет. Я сама склоняюсь к наиболее простому объяснению: Добро сражается со Злом. В этой борьбе существуют лишь мелкие победы — никто не одерживает верх окончательно. В этой войне участвуешь и ты — наемник, в решающий миг перешедший на другую сторону.

— Скажи, что ждет меня в пути.

— Вижу, высокие материи тебя не занимают. Хорошо. Ты заключил союз с Дурмастом — смелое решение. Он злодей без чести и совести,

убивавший на своем веку и мужчин, и женщин, и детей. Он не отличает добро от зла и предаст тебя, ибо не понимает, что такое дружба. За тобой охотится Кадорас Тихий, Человек со Шрамом, — он не менее опасен, чем ты, непревзойденный мастер меча и лука. Черное Братство гонится за тобой, ибо им нужны доспехи Ориена и твоя смерть, а вагрийский император послал на твои розыски отряд головорезов за то, что ты убил его племянника.

— Я его не убивал.

— Верно. Это подстроил Каэм.

— Продолжай.

Хеула уставилась в блюдо с водой.

— Смерть караулит тебя со всех сторон. Ты завяз в самой середине тенет судьбы, и пауки приближаются.

— Но добьюсь ли я удачи?

— Это зависит от того, что ты понимаешь под удачей.

— Обойдемся без загадок, Сеула. Я спешу.

— Хорошо — но знай, что в пророчествах многое зависит от толкования. Ясно там ничего не говорится. Если ты метнешь свой нож в чащу леса, есть ли вероятность, что он убьет лису, передушившую моих кур?

— Нет.

— Это не совсем так. Закон вероятности гласит, что это возможно. Вот и прикинь, какая задача стоит перед тобой.

— Почему это выпало именно мне, Хеула?

— Я не впервые слышу этот вопрос. Если бы с меня снимали год всякий раз, как мне его задают, перед тобой сидела бы молодая красотка. Но ты спросил честно, и я отвечу. В этой игре ты — средство, ускоряющее ее ход. Благодаря тебе в мир явилась новая сила. Она родилась в тот миг, когда ты спас священника. Сила эта бессмертна и будет совершенствоваться до конца времен — но о тебе, Нездешний, не вспомнит никто. Пыль веков сокроет тебя.

— Мне это безразлично — но ты не ответила на мой вопрос.

— Верно. Почему ты? Потому что ты один имеешь шанс, хотя и слабый, изменить ход истории этого народа.

— А если я откажусь?

— Вопрос не имеет смысла — ты не откажешься.

— Почему ты так уверена?

— Честь — твое проклятие, Нездешний.

— Скажи лучше — благословение, — Не в твоем случае. Она погубит тебя.

— Странно — а я-то думал, что буду жить вечно.

Он встал, чтобы уйти, но старуха жестом остановила его.

— Одно тебе скажу: остерегайся полюбить жизнь. Твоя сила в том, что ты не боишься смерти. Власть Хаоса многолика и не всегда заключается в острых клинках.

— Я не понимаю.

— Любовь, Нездешний. Остерегайся любви. Я вижу рыжеволосую женщину, которая принесет тебе горе.

— Я ее больше не увижу, Хеула.

— Кто знает? — проворчала старуха.

Как только Нездешний ступил за порог, слева от него мелькнула какая-то тень. Он пригнулся, и над головой у него просвистел меч. Упав плечом вперед, он привстал на колени, и его нож, пролетев по воздуху, вонзился нападавшему в горло. Враг упал на колени, выдернул нож — из раны хлынула кровь, и он рухнул ниц, уже бездыханный. Нездешний огляделся и подошел к убитому — этого человека он видел впервые.