Нездешний
Шрифт:
— Ему надо подумать, — ответил Сарвай.
— Ага. Пусть подумает, как провести нас через надирские земли. Скултик мне опостылел.
— Не тебе одному. Но я не вижу никакой пользы в том, чтобы идти на север. Вместо вагрийцев нам придется сражаться с надирами, только и всего.
— Там у нас по крайней мере будет шанс. — Йонат почесал свою бороденку. — Вот послушали бы они нас в прошлом году, не попали бы мы в такой переплет.
— Но они не послушали, — устало бросил Сарвай.
— Чертовы придворные!
— Мы тоже потеряли друзей! — рявкнул Йонат, — и нашим потерям еще не конец. Долго ли Эгель намерен держать нас в этом проклятом лесу?
— Я не знаю, Йонат, и Геллан не знает. Сомневаюсь, знает ли это сам Эгель.
— Нам бы ударить на север, через Гульготир, и прорваться к восточным портам. Я не возражал бы остаться в Венгрии. Там всегда тепло и полно женщин. Мы могли бы наняться к кому-нибудь на службу.
— Да, — согласился Сарвай, слишком усталый, чтобы спорить. Он не мог взять в толк, зачем Геллан поставил Йоната командовать четвертью сотни — этот парень насквозь пропитан желчью.
Однако он был прав — это и бесило Сарвая. Когда стало известно, что Ниаллад намерен набирать армию из ополченцев, весь Легион восстал против этого замысла. Все указывало на то, что вагрийцы готовят вторжение, — Ниаллад же уверял, что вагрийцы сами боятся сильной дренайской армии, а его решение обеспечит прочный мир и оживление в торговле.
— Изжарить бы этого ублюдка на костре, — сказал Йонат.
— О ком это ты?
— О короле, да сгноят боги его душу! Говорят, будто его убил какой-то наемник, — а его бы в цепях протащить через всю империю, чтобы видел, к чему привела его глупость.
— Он сделал это из лучших побуждений.
— Как же, из лучших! Деньги он хотел сберечь за наш счет, вот что. Если и есть что хорошее в этой войне, так это то, что всех благородных господ перебьют до последнего.
— Но ведь и Геллан тоже дворянин.
— Ну и что?
— Его ты тоже ненавидишь?
— Он ничем не лучше остальных, — А я думал, он тебе нравится.
— Что ж, офицер он неплохой... Мягковат, правда. Но в глубине души и он смотрит на вас сверху вниз.
— Никогда за ним этого не замечал.
— А ты присмотрись повнимательнее. В рощу галопом влетел всадник, и люди схватились за мечи. Это был их разведчик, Капра. Геллан вышел к нему из-за деревьев. — Ну, что там, на востоке?
— Три сожженные деревни, командир. Горстка беженцев. Видел пехотную колонну вагрийцев, тысячи две. Они стали лагерем около Остры, у реки.
— Кавалерии не видно?
— Нет, командир.
— Йонат! — позвал Геллан.
— Слушаю.
— Пехоте должны будут подвезти припасы. Возьми двоих людей и отправляйся на разведку. Как увидишь обоз, тут же поворачивай
— Будет исполнено, командир.
— Ты, Капра, поешь, возьми свежего коня и поезжай с Йонатом. Мы будем ждать вас тут.
Сарвай улыбнулся. В предвкушении скорых действий Геллан преобразился — он оживился, глаза у него заблестели, а голос стал звучать отрывисто и властно. Он перестал сутулиться, а его обычная задумчивость пропала.
Эгель послал их за провизией для укрытого в лесу войска, и три дня они провели в безуспешных поисках. Деревни уничтожались под корень, все съестное враг забирал себе или жег. Крупный скот угоняли, овец же травили прямо на пастбищах.
— Сарвай!
— Слушаю.
— Устрой загон для лошадей и разбей отряд на пять частей. Там, за кустами, есть ложбина, где хватит места для трех костров — но не разводите огня, пока северная звезда не загорится как следует. Ясно?
— Так точно.
— Четверых в караул, сменять каждые четыре часа. Выбери сам, где их поставить.
— Слушаюсь.
Геллан разгладил свои черные усы и ухмыльнулся по-мальчишески.
— Хорошо бы они везли солонину. Молись о солонине, Сарвай!
— А заодно и о маленькой охране. Чтобы не больше десятка.
Улыбка на лице Геллана померкла.
— Навряд ли. Скорее всего их будет четверть сотни, а то и больше. Да еще погонщики. Ладно, об этом будем тревожиться, когда придет время. Пусть ребята, пока отдыхают, проверят сабли, чтобы не пришлось идти в дело с тупым оружием.
— Слушаюсь. А вы сами не хотите отдохнуть?
— Я не устал.
— И все-таки отдых не помешает.
— Ты хлопочешь обо мне, словно нянька. Ты не думай, я твою заботу ценю — но сейчас я чувствую себя отменно, даю слово. — Геллан улыбнулся, но Сарвая это не обмануло.
Воины обрадовались отдыху, и с отъездом Йоната все сразу приободрились. Сарвай и Геллан сидели в стороне, беседуя о былом. Сарвай старательно избегал всего, что могло бы напомнить Геллану о жене и детях, и говорил в основном о делах Легиона.
— Можно спросить вас кое о чем? — сказал он вдруг. — Конечно, спрашивай.
— Зачем вы сделали Йоната командиром?
— Он способный малый, хотя пока сам этого не знает.
— Он вас не любит.
— Это не имеет значения. Вот увидишь — он еще проявит себя.
— Он портит солдат, нагоняет на них хандру.
— Я знаю, однако потерпи.
— Он хочет, чтобы мы покинули Скултик и ушли на север.
— Пусть его, Сарвай. Положись на меня.
"На тебя-то я полагаюсь, — подумал Сарвай. — Ты лучший в Легионе фехтовальщик, справедливый и заботливый офицер и верный друг. Но Йонат — настоящая змея, а ты слишком доверчив, чтобы разглядеть это. Дай ему срок, и он развяжет мятеж, который, подобно лесному пожару, охватит шаткие ряды армии Эгеля”.