Чтение онлайн

Во-вторых, сам я старостой становиться не хочу, даже если предложат. Не моё совершенно.

Разговаривать, обсуждать происшедшее не было никакого желания. Вороны не барсуки, нам, чтобы «переварить» событие, не нужно делиться эмоциями с окружающими. Поэтому мы просто по пятеро забились в кареты – мальчики отдельно, девочки отдельно – и молча ехали в Хогвартс. Бут, Голдштейн и Корнер, оказывается, засели у гриффов и до пены у рта обсуждали перспективы команд на предстоящем чемпионате мира, там их и застали дементоры. Парни говорили, что Поттер упал в обморок, у многих детей случилась истерика. Упомянули какого-то мужика, что ходил по вагонам и раздавал шоколад, скорее всего, тот самый новый профессор ЗОТИ-оборотень, о

котором я помнил из прошлой жизни.

Уже в Большом зале разглядел Таулера и Фриза и окончательно успокоился. Мы с ними виделись во время поездки, перекинулись парой слов, затем они побежали по своим делам, договорившись вернуться и пообщаться обстоятельнее. Не вышло. Мозгами я понимал, что вряд ли они сильно пострадали, не с их происхождением, но всё равно волновался.

Атмосфера во время распределения стояла нерадостная, пожалуй, это было самое мрачное распределение на моей памяти. Проводил его Флитвик. Шляпа спела очередную песню, по-прежнему не слишком рифмованную, детишек быстро раскидали по факультетам, наконец-то со своего трона поднялся Дамблдор.

– Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе».

Тишина во время его речи стояла полная, поэтому легкий акцент на словах «на время» заметили все или почти все. Гриффиндорцы, традиционно, в большинстве своем мелкие детали игнорировали.

— Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.

Сомневаюсь, что сейчас в зале нашелся бы дебил, пожелавший проигнорировать это предупреждение. Потом, когда страх пройдет, таковые неизбежно появятся, но не сейчас, пока страх силен.

Затем, чтобы подсластить неприятную пилюлю, нам представили новых учителей. Первым пошел Люпин и приняли его прохладно, подозреваю, сейчас к любому профессору ЗОТИ ученики отнесутся с сомнением. После Квиррела и особенно после Локхарта авторитет должности находился где-то в районе плинтуса. К тому же выглядел Люпин непрезентабельно – чахлый какой-то, болезненный, шмотки потрепанные… Не впечатлил.

Совсем иную реакцию вызвало назначение Хагрида профессором Ухода. Как бы к леснику ни относились, то, что он в своем деле специалист, признавали все. И с тем, что он верен школе, тоже соглашались все. Последнее очень важно – профессор не должен быть в Хогвартсе случайным человеком, он должен делом доказать, что не сбежит в трудный час.

Выходит, Хагрида реабилитировали полностью. Хорошая новость, простодушный лесник мне нравился. Только как он СОВ и ЖАБа сдал, без положительной оценки по ним его бы на должность не допустили? Хотя, конечно, если есть прямое указание сверху, экзаменаторы становятся на диво сговорчивыми.

Прекрасный психолог, директор сумел отвлечь школьников от травмирующих воспоминаний, ну или просто народ успел очухаться, и зала наполнилась шумом разговоров, звоном вилок и

ножей, громким смехом и криками. Опытное ухо смогло бы уловить в смехе нотки истерики, но лучше уж так. Лично я ситуацию с дементорами мысленно отодвинул на второй план и думал, стоит ли волноваться из-за Люпина и чего от него ждать.

Отношение к оборотням в магическом обществе неоднозначное, колеблющееся от полного неприятия до заявлений о необходимости интеграции. Волшебников мало, но не настолько мало, чтобы они не разделились на группы и не пересобачились между собой по любому поводу. Дружелюбнее всего к оборотням настроены порубежники, то есть клановые, семьи отшельников, люд из мелких деревень, живущий на своей земле и своей жизнью. Мы понимаем, что соседство с деревней оборотней – далеко не худший из возможных вариантов, и мы помним, что большую часть времени эти проклятые люди вменяемы и договороспособны. Куда хуже к ликантропам относятся министерские и, подозреваю, по той же причине.

С некоторых пор я так называемых «приличных людей» недолюбливаю. Равнодушная жестокость уверенных в своей правоте обывателей куда надежнее калечит судьбы, чем бандитские ножи. От тех хоть, при удаче, отбиться можно. А что ты будешь делать, если общественное мнение вдруг решает, что ты в чем-то неправ, и начинает давить, давить, давить… Самые кровавые войны в истории развязывали примерные семьянины, озабоченные моралью и много рассуждавшие о правильном воспитании подрастающего поколения.

В случае оборотней внутренние установки вошли в резонанс с прямым властным посылом. Министерство, как и любая крупная структура, стремится получить монополию на власть, и с этой целью подминает под себя всех, до кого дотянется. Аристократов, Гильдии, кланы, остальных – всех. При этом действовать слишком жестко оно не может, хотя ресурсы есть. Оборотни являются людьми, поэтому они в зоне интереса Министерства. Оборотни являются необычными или даже не совсем людьми, поэтому у них особый юридический статус и что с ними делать, не совсем понятно. Оборотни – проклятые люди, причем хорошо так проклятые, основательно, как лечить их, неизвестно, поэтому их интеграция потребует массы денег и времени. Да и завершится ли успехом лечение?

Короче говоря, оборотни представляют собой проблему и Министерству мешают. А коллективный министерский разум не особо умен и предпочитает простые решения.

Ладно. Посмотрим. В книгах Люпин не плохой человек. Хорошим его тоже назвать нельзя, ну так тот, кто сам без греха, пусть камнями и раскидывается.

В отличие от прочих факультетов, Рейвенкло покидал пирушку по одиночке или небольшими группами. До конца досидели немногие. К тому времени, когда старосты привели в гостиную первокурсников, подготовка к гулянке шла полным ходом, на что уставшие малыши не обратили внимания. Их, кстати, в этом году девятеро, и у нас по-прежнему самый маленький набор во всей школе. Дети первого мирного года, после смерти Неназываемого многие семьи облегченно выдохнули и задумались о потомстве.

Обидно, что несмотря на форс-мажор в виде нежити у ворот, с участием в пирушке третий курс пролетел. Но нет – старшаки сказали «в койку», и мы пошли в койку. Хотя, если честно, день был очень насыщенный, сил не оставалось и протестовали мы больше из упрямства.

Общих предметов, не связанных с магией, стало меньше, зато в целом нагрузка выросла. Впрочем, что значит «не связанных»? На той же географии мы изучали не столько маггловский, сколько магический мир, старательно зарисовывая на карте деревушки, заповедники, крупные фермы-производители ингредиентов, записывали места переходов в европейских городах и много чего ещё. Или математика – задачки в наших учебниках сильно отличаются от тех, что решают дети простецов. Вряд ли в школах обычного мира детишкам рассказывают о значении цифры четыре и её влиянии на варку зелий.