Чтение онлайн

На доверие надо отвечать доверием.

– Откровенности хочешь?

– Мне кажется, я её чуточку заслуживаю, - напряженно ответил Артур.

Друга терять не хотелось. Я вздохнул, и дополнительно наложил ещё один слой чар от прослушки.

– Всего я не расскажу. Всю правду знаем только мы с лордом Лавгудом, и нас двоих уже слишком много. Во всяком случае, на ближайшие лет… - Когда там эпилог заканчивался? Через пятнадцать лет после седьмого курса? Ладно, пусть будет двадцать. – Лет двадцать примерно. А то и больше.

Артур молча кивнул.

– У меня было… Пророчеством это не назвать. Прогноз из нестандартного источника, довольно сомнительного.

Исходя из него, получалось, что на нашем четвертом курсе Неназываемый возродится и наведет шороха. Подойти к своим и поделиться знанием я не мог, потому что тогда пришлось бы отвечать на неприятные вопросы и неизвестно, чем бы для меня дело закончилось. Тем более что доказательств никаких не было. Вдобавок я боялся своим вмешательством что-то испортить – исходя из моих знаний выходит, что в мае следующего года война закончится и Неназываемого упокоят окончательно. Правда, смущали неизбежные смерти. Я понимал, что будут боевые столкновения, и даже знал имена некоторых людей, которые должны погибнуть. Но думал, что смогу их вытащить. Дурак был.

– Диггори?

– Точно. Первая жертва, с которой всё началось. Я тем летом даже подумывал идти сдаваться нашей леди, потому что если одного спасти не смог, то и с остальным точно не справлюсь. Остановил меня тот факт, что уже тогда было очевидно – война неизбежна. Вопрос только в том, в какой конфигурации она начнётся.

Украдкой оглядев полупустой зал, я убедился, что нас никто не подслушивает, и перевел взгляд на Артура. Почему я не стал искать более уединённое место для разговора? Потому, что здесь нас защищает принцип Неуловимого Джо. Ты в безопасности, пока никому не нужен.

– Вот, в общем-то, и всё. Остальное – детали, причем особой веры им нет.

– Почему?

– На них нельзя полагаться. Сириус Блэк жив, Аластор Грюм – мертв. А исходя из моих сведений, должно быть наоборот. То ли благодаря мне бабочка крылом взмахнула, то ли ещё что. И таких расхождений много, я их с первого курса считать перестал.

– Подожди, - парень поднял руку, подумал, прикрыв глаза, внимательно посмотрел на меня. – Дамблдор. Ты ведь знал, что он умрет?

– Ага. Скажешь, следовало спасти?

– Пока он был жив, мне спалось намного спокойнее, - витиевато согласился Артур.

– Если честно, мне тоже. Но учитывай следующее. Во-первых, при живом Дамблдоре новая война продлится дольше, не менее двух лет. Мне это лорд Ксено сказал. Следовательно, жертв тоже будет больше. Во-вторых, исход тогда не гарантирован. В-третьих, Дамблдор целый учебный год знал, что умирает. Как думаешь: он подготовился?

– Да уж наверное… Снейп знал?

– Больше ничего не скажу. Клятву давай, - потребовал я. – Ты, конечно, окклюмент сильный, лучше меня, но случаи разные бывают.

Парень задумался, просчитывая варианты. Как чистокровный и клановый, он был обязан прикинуть, насколько новые сведения могут отразиться на судьбах его родных. Заботиться о близких – это рефлекс, это правильно.

– Возможно, мне придётся рассказать всё нашей верхушке, - вот, так и думал.

– Договоримся. С политической точки зрения мы на одной стороне, противоречий возникнуть не должно. Итак?

– Ладно, - вздохнул он, - давай формулировку.

Не Непреложный, конечно, но тоже неплохо. Нам пришлось уйти из Лондона, выбрать тихое местечко и продолжить разговор там. Потому что принесение клятвы в публичном месте обязательно будет замечено и привлечет внимание, хотя бы из банального любопытства окружающие заинтересуются – о чем там двое юношей таком

необычном беседуют? Вот мы и свалили сначала из кафешки, а потом аж в маггловский мир перешли, где нас точно не подслушают.

Жалею ли, что раскрылся? Немного. Однако надо понимать, что странностей в моём поведении достаточно. Близкие рано или поздно их заметят, соберут, начнут, как Артур, анализировать, и неизвестно, до чего додумаются. Лучше уж честно рассказать, тем более что одна голова хорошо, а две – лучше. Артур хорошо ориентируется в политике, у него широкий кругозор, он разбирается в разных аспектах магического общества, от меня ускользающих. Год обещает быть непростым, помощь в Хоге мне понадобится.

Удачно, что мы принадлежим к одной социальной группе и оцениваем обстановку одинаково. Чтобы убедить друга в правильности моих действий, хватило одного мысленного эксперимента. Я предложил ему представить, что было бы, не возродись Волдеморт. Вот нет событий четвертого курса, турнир прошел без эксцессов. Что тогда? Артуру много времени не понадобилось, картинку он сложил быстро. Министерство все равно бы рассорилось с Дамблдором, аристократы подперли бы чиновников своими деньгами и дружинами. В реальности произошло то же самое, только немного раньше. Снова принятие законов, уменьшающих права кланов и Гильдий, направленных против нелюди, предназначенных для более жесткого контроля общества. Привело бы это к бунту? Вполне возможно. Был бы он успешен? Сложно сказать. Но даже при самом мирном развитии событий, аврорат и наёмники с одной стороны, клановые и Орден Феникса с другой – кровь пролилась бы обязательно. Нужно совершенно не разбираться в традициях магического мира, чтобы в подобной ситуации надеяться на мирный исход.

Вот и получается, что иного выхода, кроме как молчать и пытаться смягчить последствия, у меня не было. Все возможные действия приводили к той же войне, просто состав коалиций изменился бы. Артур сказал, что ещё подумает, но, судя по интонации, сомневался в возможности найти устраивающих всех мирный вариант. Тут сложно что-то придумать, ситуация однозначна.

Так что его я убедил. Осталось себя убедить.

Ксенофилиус Лавгуд старательно размазал ком грязи по моей макушке.

– Сим наделяю тебя властью на видимым и невидимым, бывшим и не-бывшим, гибким и твердым. Клянешься ли ты использовать сиё на благо моей дочери?

– Клянусь, - кивнул я. С волос скатился крупный шматок глины.

– Принимаешь ли ты сего юношу, как своего защитника?

– Принимаю, - не особо радостным тоном протянула Луна.

Её недовольство любящий папа проигнорировал.

– Клянешься ли прислушиваться к его словам, постигать его мудрость?

– Клянусь.

– Признаешь его право на щедрость и ограничение, похвалу и наказание?

Мелкая хулиганка скуксилась окончательно, но выдавила из себя:

– Признаю.

Что происходит? Я становлюсь рыцарем Луны. В смысле, Полумны Лавгуд.

Свою дочь Ксенофилиус любил, но иллюзий насчет её благоразумности не питал и в своих способностях оградить от бед обоснованно сомневался. События в отделе Тайн очень наглядно продемонстрировали, куда Луну может завести шило в попе. Следующий год ожидался намного более сложным. Хогвартс, конечно, территория нейтральная, в теории ученице в школе ничего не грозит, персонал будет защищать её даже от Темного Лорда, заявись он во главе армии. Профессорам клятвы иного выбора не оставят. Однако есть теория, а есть практика, поэтому лорд Ксено желал подстраховаться.