Чтение онлайн

– Нет, не смогу спать, давайте продолжим.

Через полчаса в гостиной у Дымовых на телеконференции, кроме самой Светы, присутствовали четыре голограммы - Надежда Ким, Жомбаев, ничем не примечательный инженер средних лет с бесцветным лицом Игорь Иващенко и дежурный по КОБ старший лейтенант Николай Трофимов. Трофимов, симпатичный светловолосый кучерявый широколицый мужчина лет тридцати с небольшим жил тут же, на Южной. Он, как и Света, был родом с Волги, только с Верхней. Время от времени, когда они сталкивались он строил ей глазки. Правда сейчас ему было не до флирта, казалось, его голограмма сейчас покраснеет от досады.

–

Все говорим, по изолированной оптической связи, - сказал Трофимов, - подтвердили, что все другие выходы в Сеть отключены. У меня это на пульте показано, но вы перепроверьте.

– Все знают суть дела?
– Начала Надежда, - Тогда я обязана процитировать Основной Закон: "Неправомерное сокрытие информации от общества равно как модификация информации, кроме однозначно определённых случаев, расцениваются как попытка захвата власти и относятся особо тяжким преступлениям против общества."

– Спасибо, Свет, уважила, - мрачно ответил Трофимов, - могла бы с нами хоть поговорить для начала. Ещё двое заметили, но они с нами связались, все свои люди, договорились. Только ты сразу бросилась жаловаться.

– Каким именно образом договорились?
– спросила Надежда.

– Открыли им доступ к информации, а они пообещали не раскрывать её без нашей отмашки.

– Почему я должна с кем-то договариваться по поводу своих прав?
– возмутилась Света.
– Это как если ты придёшь ко мне домой и заявишь, что будешь жить у нас месяц, но ничего, я смогу с тобой договориться, когда пользоваться туалетом. Это не мы с вами должны договариваться, а вы спрашивать нашего разрешения.

– Есть мнение, что вы в КОБе слегка зарвались, - вставил слово инженер Иващенко. Давайте вернёмся к теме. Ребёнку ясно что если бы речь шла о природном объекте, закрывать что-то не имело бы смысла, тем более во внутренней Сети, так?

– Это основная версия, - вздохнув, согласился контрразведчик.

– Старший лейтенант Трофимов, почему не указан срок, на который закрыта информация?
– спросила Надежда.

– Не успели ещё определиться, по инструкции у меня есть три часа. Просто гражданка Дымова подняла шум раньше, чем мы успели рассчитать необходимый срок.

– Типа закрыли на всякий случай, как бы чего не вышло?

– Не совсем, нам надо было провести ряд спецмероприятий.

– Примерно каких?

– Это было бы разглашением...Я должен быть уверен в Вашем допуске и видеть информацию о неразглашении...

– Ладно, отложим это пока, - согласилась представитель СЧП, но на следующий вопрос Вы обязаны ответить прямо сейчас: почему закрыли информацию?

– Первое, - поперхнувшись, ответил Николай, - эта информация может вызвать ненужную эмоциональную реакцию на Поселениях. Он повысил голос, перекрывая лёгкий возмущённый шум, - вот Света, какая первая мысль пришла тебе в голову, что ты сразу бросилась жаловаться.

– Что катер не столкнулся с разрушенным астероидом, а был атакован. КОБ скрывает информацию, которая может привести к войне.

– Вот видите, - назидательно сказал старший лейтенант, - эмоции неподготовленных людей могут привести к серьёзным последствиям. Мы на примере гражданки Дымовой видим,

что неквалифицированным человеком была принята самая эмоциональная и самая неправдоподобная гипотеза из всех возможных. Даже мысль, что это проделки инопланетной цивилизации не так абсурдна. Ну знаете, надеяться попасть по летящему катеру в космосе, да ещё разрушенным астероидом... это также дико, как пытаться попасть из охотничьего ружья дробью по брошенной иголке с сотни метров. Если кому-то очень надо поразить катер это проще всего сделать, когда он остановится у какого-нибудь завода-автомата. Но это война.

 Света покраснела.

– Понятно, - холодно сказал бесцветный Иващенко, - сотрудники КОБ держат народ Поселений за идиотов, которые могут впасть в истерику, получив неправильную информацию. Типа посвящённые должны сначала подготовить глупую толпу, как малолетних детей ...

– У меня тоже сложилось такое впечатление, мрачно вставила слово Надежда, - что показательно, Светлана высказала просто первую версию, которая пришла ей в голову, что и попросил наш старший лейтенант. Ни слова о других гипотезах, ни слова о войне, но интерпретировано это всё как единственно возможный вариант. Непонимание легко снимается разъяснением информации и обсуждением с привлечением экспертных советов, как у нас делается всегда. Вместо этого всё просто было закрыто.

– Второе и главное, - продолжил разведчик, - есть основания полагать, что может быть взломана внутренняя Нейросеть. Все притихли.
– Да, продолжал Трофимов, мы предполагаем, что объект, с которым столкнулся катер ?8 был хорошо замаскированной станцией для перехвата сообщений Нейросети, - для проведения наших контрмероприятий желательно, чтобы не было шума и наши оппоненты не были уверены, что мы всё поняли.

– Каким образом могли быть вскрыты алгоритмы кодировки Нейросети и почему об этом не объявлено? В космосе практически нереально перехватить полное сообщение, а все знают, что без этого декодировать невозможно, - спросила Света.

– Сообщение по лазерному лучу можно перехватить, если пункт перехвата находится достаточно близко. Кроме того, можно попытаться снять сигналы внутренней сети Катера. Если оппоненты способны провести операцию такой технической сложности, то явно не для развлечения. Наиболее вероятная цель - вскрытие алгоритмов кодировки не только внешней, но внутренней Нейросети. Если им это удастся, это будет их очень крупный успех.

– Два часа назад, - неожиданно подал голос Жомбаев, - с четвёртой базы стартовали два перехватчика, курс на этот самый троянец. Старт перехватчика даже с Плутона ни с чем не спутаешь, а курс становится очевиден через час. Ты всерьёз полагаешь, что наши оппоненты - слабоумные? Николай, можно не сомневаться, это ты как дежурный по нашему сектору КОБ дал команду на старт перехватчиков.

– Да.

– Зачем?! До цели почти две недели полёта, намного проще заскочить по ходу исследовательским кораблём с ближайшего поселения. Это будет четыре недели, а не две. Но результат одинаков, как только они мы подлетим на опасное расстояние, сработает механизм самоликвидации и мы получим кусок металла, оплавленный термитными патронами. Всё-таки у исследовательского корабля намного больше возможностей для исследования. Центр внутри потока может быть только автоматическим. Воевать там не с кем и перехватывать нечего. Зачем нужны такие затраты на бессмысленный полёт перехватчиков? Это не обеспечение безопасности, а наоборот, выведение на месяц из расчёта звена новейших катеров.