Чтение онлайн

Помню, одно время часто поднимался вопрос, зачем стоило создавать виртуальность неотличимой от того, потерянного мира? Зачем вообще здесь реалии настоящей жизни в цифровом пространстве? Ведь можно сделать красочную и волшебную вселенную, где все было бы направлено на функциональность. Однако правительство выступило в поддержку «Нью Хоуп», важно утверждая, что корпорация выполняет ответственную и масштабную работу по воспитанию нового поколения. Мол, люди смотрят на то, каким прекрасным был исчезнувший мир, и будут стремиться воссоздать его.

Поезд

остановился. С грохочущим гулом моторы растащили двери в стороны, и я шагнул в полупустой вагон. Гремлины на перроне засуетились, их компания разбежалась по одному, подобно тараканам. Но, видимо, дыр не нашли и с разочарованными лицами полезли в поезд.

Я с улыбкой проследил за ними. Потом развернулся, чтобы сесть, и в этот момент заметил Ивана Фатеева.

Такой же, как на фотографии, лысый очкарик в ярко-оранжевой робе заключенных, Фатеев возлежал сразу на всем диванчике. В руках дымилась розовая сигарета — метаникотиновый стимулятор, — обесцвеченные почти до прозрачности глаза шарили по перрону. Маршрутизаторщик легкомысленно поигрывал ногой в военном ботинке, будто в такт музыке, отчего звенья цепочки на порванном браслете наручников слегка позвякивали.

М-да… фрик какой-то. Эта тюремная роба, якобы порванные кандалы на ногах, лысина. Позер!

Поезд, дернувшись, стал набирать ход. Перрон остался позади, за окнами замелькали цементные швы меж бетонных труб туннеля.

Я вдруг обратил внимание на непривычную тишину в голове, нет надоедливого голоса.

«Компьютер», — мысленно позвал я.

Без ответа. Огонек связи оставался красным. Значит, нужно выводить этого наркушника Фатеева на перрон и там уже вершить дела.

Я усмехнулся оттого, как пафосно обозвал похищение Души, и двинулся к Фатееву.

— Эй, приятель, откуда сбежал? Из Алькатраса?

Очкарик скосил прозрачные глаза, снова отвернулся к окну.

— С Лубянки, — уронил он.

Что ж, начало разговору положено.

— Подвинешься?

Фатеев промолчал, затягиваясь сигаретой и выпуская цветной дым.

— Ты неразговорчивый, да?

Молчание.

— Где будет следующая остановка?

— В метро.

— А ты забавный. — Я хмыкнул, тоже достал сигареты, чиркнул зажигалкой.

Поезд слегка качнуло на повороте, я уселся напротив очкарика. Электронное табло над автоматическими дверями показывало время до следующей станции: минута сорок.

— Поможешь мне? — Я выпустил к потолку облачко дыма.

— Нет.

— Я заплачу.

— Нет.

— Всего-то и нужно, что выйти из вагона и…

— Нет!

Дверь в вагон с лязгом распахнулась, между нами протопала пара гремлинов, внимательно озираясь. Снова лязг двери, уже на другом конце, и мы с Фатеевым опять наедине.

Минута до остановки.

— Тысяча рублей, — сказал я с наигранной важностью. Сумма достаточная для того, чтобы не вызвать подозрения и заставить

собеседника обдумать предложение, все-таки половина месячного оклада среднестатистических работников виртуальности.

Фатеев не ответил, глубоко затягиваясь. На его лице стремительно проступало раздражение. Интересно, а чем он здесь занимается? Этот вопрос я повторил вслух.

— Отвали.

— Не очень ты вежливый, парень. Неужели тебе тяжело помочь хорошему человеку?

По хитрой морде очкарика прошла гипертрофированная волна эмоций, от усиленного наркотиками гнева даже верхняя губа задрожала, как у бешеного пса. Фатеев рывком сел.

— Отвали, понял?!

— Да понял, понял. — Я отшатнулся, выставил перед собой ладони. — Успокойся. Не хочешь, заставлять не буду. Найду другого, кто не прочь заработать.

Двадцать секунд до станции.

Я бросил окурок на пол, наступил кроссовкой. Что ж, будем вытаскивать засранца силой. Я поднялся, когда поезд начал притормаживать, схватился за поручень рядом с очкариком. Фатеев не обратил внимания, у меня вид неопасный — типичный клерк, что захотел расслабиться и после работы купить наркотик. Таких в метро миллионы.

За окнами сверкнуло, на миг я ощутил легкое головокружение. Мы прибыли на другой сервер. Послышался визг тормозов, я увидел пустой перрон. Двери с грохотом распахнулись.

— Не передумал?

Фатеев отвернулся. Я пожал плечами и сделал вид, что пошел к выходу. Но, проходя мимо него, схватил очкарика за шкирку.

— Ты охерел?!!

Толчком я швырнул его к двери, мельком отметил, как встрепенулся полицейский у турникета снаружи. Фатеев налетел боком на стойку из нержавеющей стали, скривился от боли. Сам нарвался, парень.

Я занес ногу для удара, чтобы окончательно выпихнуть цель на перрон, но стопа не встретила сопротивления. По инерции я сам вылетел на перрон, больно стукнулся коленями о холодный гранит пола. Тут же вскочил, обернулся в шоке — Фатеев исчез!

— Стоять! — Ко мне метнулся полицейский, держа ладонь на кобуре.

Внезапно я заметил оранжевую вспышку в соседнем вагоне, в окне мелькнула знакомая лысина.

Как он смог так быстро перебраться?!

Двери вагонов с шипением стали закрываться. Я рванулся обратно, успев за миг до того, как прорезиненные края дверей соприкоснулись. Полицейский замедлил бег, в бессилии проводил взглядом отъезжающий поезд. Я сдержал секундный порыв помахать ему рукой на прощание.

«Что произошло? — подумал я лихорадочно, но огонек связи был по-прежнему красным, и мне никто не ответил. — Черт…»

Ладно, сейчас сам все узнаю.

Междувагонная дверь подалась в сторону, я перешагнул мостик в резиновой кишке, пальцы легли на ручку второй двери.

— Что тебе надо?! — вскрикнул Фатеев, когда я появился в другом вагоне. В его голосе я различил бешенство. — Кто ты?

— Мне нужна помощь, парень. — Я постарался говорить спокойно. — Обычная услуга…