Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Сердце князя Андрея бешено заколотилось, лицо вспыхнуло алым пламенем. Он повернулся к своим со­ратникам:

— Блохи… Я те дам блохи!.. Настал наш час, бра­тья! Не посрамим славы Русской!

Все пришло в долгожданное движение, все вскочи­ли на коней и поскакали к своим полкам — выводить их на лед Чудского озера. Доселе зажатая пруга стре­мительно распрямлялась, и сейчас, когда князь Анд­рей уже скакал впереди своего войска в сторону врага, казалось диким и далеким то долгое ожидание боя, будто окончился тягостный сон и наступило бодрое ве­селое утро. Далеко оторвавшись от пешцев, конные от­ряды, осыпаемые стрелами, первыми ударили в пра­вый бок свинье, вломились в дрогнувшие ряды немцев, вступили в яростную сечу. Видный ритарь в белом пла­ще, украшенном черными лапчатыми крестами, пер­вым бросился навстречу князю Андрею, увидев в нем предводителя и явно радуясь близкой схватке. Огром­ная когтистая орлиная лапа,

вылитая из красной меди, торчала из темени его шлема, и Андрей даже успел по­любоваться таким грозным воинским украшением, прежде чем нанести ритарю первый удар перначом. Отрок Никита бился неподалеку с оруженосцами того же ритаря и как-то очень быстро и умело расправился с ними, да еще крикнул при этом князю Андрею:

— Ужо не прогонишь мя теперь!

И лишь после этого Андрею удалось пробить шлем, украшенный когтистой орлиной лапой, он тотчас пе­рекинул пернач Евсташе, выхватил из ножен меч и до­бил важного тевтонца, свалил его к ногам коня на за­брызганный кровью, влажный и чавкающий под нога­ми и копытами лед. В следующее мгновение другой, более могущественный ритарь выдвинулся и, наско­чив на Евсташу, мощным ударом огромной палицы выбил скромного Андреева отрока из седла. Шлем это­го тевтонца был украшен медной дланью с указующим перстом, и сей перст будто указывал — ты моя следу­ющая жертва! И князь Андрей хотел было сразиться с этим мощным воином, но бой вокруг него столь загу­стел, что трудно было теперь затевать поединки. Подо­спели пешцы, наперли сзади, и пошло сражение та­кое, в каком желаешь лишь одного — не задеть кого-либо из своих, ибо бьешь направо-налево, вперед и назад, всюду видя окрест себя врагов. Он успевал лишь выхватывать мгновенья — вот упал указующий перст, вот мелькнуло под копытами мертвое тело Ев-сташи, лежащее в огромной кровавой луже, вот еще один красавец-ритарь бросился на Андрея, желая за­брать его жизнь, — у этого шлем был столь искусно изукрашен, что Андрей даже успел пожалеть о том, что нет времени полюбоваться замечательным искус­ством оружейника-шлемодела. Некая летящая мед­ная дева с мечом в руке бежала по шлему тевтонца, ед­ва касаясь его своей босой ножкой. И жаль было, ког­да чья-то тяжелая дубина, будто муху, смахнула эту изящную деву со шлема ритаря, а потом и самого пре­красного шлемоносца вышибли из седла, пронзили, искололи и затоптали.

Сражение продолжалось. Оно было долгим, а про­носилось как единый миг. И то, что казалось тяжелым и нескончаемым, вдруг оканчивалось, и вот уже Анд­рей с восторгом видел, как широким потоком русские войска разделили свинью надвое, поглощая голову и плечи, окружив их и истребляя, а широкую заднюю часть медленно отодвигая и поворачивая в сторону Уз-мени. Все сбывалось по замыслу Александра!

— Что, княже, — крикнул Ратислав, — пора нам теперь к женскому месту свиньи пробираться! — И за­хохотал, но в тот же миг короткое копье, весьма удач­но брошенное врагом, пронзило ему обнажившееся горло, кровь брызнула и заклокотала, и прекрасный суздальский воевода, который еще совсем недавно спрашивал про насекомых и так великолепно сказал, что у нас здесь свой Афон, теперь мешком свалился с коня, освобождая душу. И душа Ратислава так горя­чо пронеслась перед Андреем, что князь успел почув­ствовать ее дыхание, будто порывом теплого весеннего ветра обдало его.

— Ну держись, папская рать! — в бешенстве вос­кликнул князь Андрей и с удвоенной силой принялся за дело. Конь под ним пал, но он успел перескочить на другую лошадь, только что освободившуюся от убито­го всадника. Сражение поворачивалось, и если пона­чалу, когда только ударили немцам в правый бок, впе­реди пред Андреем была полунощная сторона, то по­том он развернулся на запад, а теперь уже и вовсе двигался лицом на полдень, медленно отталкивая не­мецкое войско в сторону теплого озера, к Узмени. Все знали о мечте Александра повторить то, что они с от­цом сделали на Омовже, — провалить тяжелых тев­тонских ритарей под лед. И всем, включая Андрея, хо­телось, чтобы мечта Александра сбылась.

Глава девятнадцатая

ЛЕДОВАЯ ПЕСНЯ

Петер Дюсбургский по прозвищу Люсти-Фло счи­тал себя шпильманом — бродячим певцом, хотя у него была четко прописанная должность — хронист ордена дома Святой Марии Тевтонской. В юности Петеру по­счастливилось познакомиться с великим поэтом — с самим Вальтером фон Фогельвейде, и даже взять у него несколько уроков стихосложения. С возрастом Петер понял, что больше всего ему нравится писать о рыцарях, о войне, о храбрости и бесстрашии, о кро­вавых битвах. Он прибился к ордену, прижился в нем, и, хотя рыцари презирали поэтов, они мирились с тем, что кто-то да должен описывать для потомков их по­двиги.

Петеру была поручена хроника, но он сочинял и песни, одна из которых пользовалась таким

боль­шим успехом, что постепенно забылось, кто ее сочини­тель, говорили — народная. Там были такие слова:

Когда тевтонцы поют — Стало быть, они в поход идут. Когда они пьют крепкое вино — В утробе у них исчезает дно.

Бывало, начнут где-нибудь распевать эту бравую песню, а Петер потом непременно спросит:

— А кто сочинил слова?

— Народ, — обязательно скажут ему.

— Не народ, а я!

— А ты что — не народ? И ты народ, Петер. Пей да радуйся!

И он сочинил другую песню, которая тоже полюби­лась тевтонцам:

Пейте, пейте, братцы, пейте!

Ни о чем вы не жалейте!

Пусть печаль ваша дома сидит,

А здесь пусть кружка об кружку звенит!

Он ходил в походы, и во время сражения любил по­бывать во всех его местах, все увидеть своими глазами, за что его и прозвали Люсти-Фло — «веселая блоха».

В утро Ледового сражения он проснулся рано, пре­исполненный вдохновения и радости от ожидаемой победы над русскими дикарями. Он давно уже привык сочинять на ходу, сначала в уме, а потом только пере­носить все на пергамент, отточенное и обкатанное в мозгу. И он не мог сдерживать улыбку, когда ехал верхом на бело-пегом коньке неподалеку от вицемей-стера Андреаса. Рядом с Вельвеном двигался на вороном коне некто барон Росслин, темноликий и черново­лосый гость ордена. О нем говорили многое — будто он сказочно богат, будто он возглавляет некий таинствен­ный и могущественный орден и даже будто он женщи­на. Справа от Андреаса ехал епископ Герман, брат ви­цемеистера Иоганн, и другой Иоганн — фон Акен, с пышным плюмажем на шлеме. А там впереди греме­ло, вышагивая, огромное орденское воинство, столь тяжелое, что оставалось лишь диву даваться, как это не проваливается под ним лед озера Пейпус. И Петер уже обкатывал в уме образы: «Лед под ногами у них стонал и трещал… Ледяная поверхность трещала… Но сама Святая Мария снизу, из-под воды держала… Провалиться под лед не давала… На вицемейстере мантия, как огнь, трепетала… Как белый огнь трепе­тала… Покамест были открыты забрала…»

Проехав какое-то время в свите вицемеистера, Лю-сти-Фло не выдержал и поскакал вперед по правому боку от железной свиньи, но не успел он далеко отъе­хать, как раздался страшный удар и грохот, означав­ший, что немецкое войско сошлось с русским. Тотчас вспыхнул новый поэтический образ: «Треск и удар был такой, что казалось — лед на озере двинулся с гро­хотом… Сшиблись два войска, и вот — будто пошел ледоход… Грохот такой нестерпимый поднялся, слов­но бы лед на озере весь поломался…»

Он приблизился к месту сшибки, и две стрелы одна за другой просвистели прямо возле его лица. Русские обильно обстреливали немцев из луков. Мысли, опе­ренные образами, как стрелы, свистели в голове у Пе­тера из Дюсбурга: «И, словно пчелы над ульями, рус­ские стрелы свистели, но запугать они рыцарей так до конца не сумели… Рыцари-братья русских стрелков под себя подмяли, копытами их… та-та-та-та-та-та… потоптали… Лед под ногами войск стонал и шатался, быстро из белого в красный от крови он превращал­ся…» Следующий образ так обрадовал сочинителя, что он весело захохотал. Надо было только превратить его в стихи. Значит, так… Как на свадебном пиру, за­втрак быстро переходит в обед, а обед в ужин, так же проходила эта битва — быстро, стремительно и весело. «Недалеко было от завтрака до обеда… а за ужином уже ожидала победа…» Что-то в этом роде. Так-так… Хороший образ, надо будет его как следует развер­нуть. Ледяная свадьба. Ледовая песня жениха. Же­них — вицемейстер Андреас. Невеста — сама Святая Мария Тевтонская. Подарок ей — победа над русски­ми варварами. Свадьбу играет епископ Герман. Надо ли вот вписывать туда эту темную лошадку, барона Росслина?.. Пока не буду, а если потом скажут впи­сать — впишу. Итак, что там получается?

Голова его пылала, он то отъезжал в сторону, то пы­тался пробиться туда, где гремело оружие и ревели глотки дерущихся. Рваные строки летали вокруг него, шелестя крыльями и издавая хищный орлиный кле­кот, но никак не хотели ложиться в гордый и благород­ный размер, вырывались из рук, клевали его в затылок и в щеки, кричали и царапались. «Лопнула с треском оборона русских, как скорлупа ореха… Стало… тра-та-та-та, тра-та-та-та… не до смеха… Доблестный клин тевтонский в русское войско проник… Час победы на­стал… тра-та-та-та… сладостный миг…»

Весь охваченный переплавкой происходящего в об­разы и строки Люсти-Фло почти сам не заметил, как конь под ним пал, неведомо — кем и как убитый, про­сто вот Петер сидит в седле, а вот он вдруг заметил, что ходит своими ногами, а бело-пегая бездыханная туша лежит неподалеку. «Люди и кони лежали на льду по­всеместно… Кровью дымясь… а души взлетали от них бестелесно… В круговороте сраженья иной мог и не за­метить, что давно уж убит… А какая же рифма к «за­метить»?.. В буре сраженья иной мог и не понять, что давно уж успел добычею смерти он стать…»

Поделиться:
Популярные книги

История русской революции. Том 1. Февральская революция

Троцкий Лев Давидович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
История русской революции. Том 1. Февральская революция

Повседневная жизнь колдунов и знахарей в России XVIII-XIX веков

Будур Наталия Валентиновна
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Повседневная жизнь колдунов и знахарей в России XVIII-XIX веков

Фантастические рассказы из журнала «Вокруг света»

Михеев Михаил Петрович
Фантастика:
научная фантастика
5.00
рейтинг книги
Фантастические рассказы из журнала «Вокруг света»

Князь Андер Арес 4

Грехов Тимофей
4. Андер Арес
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
боевая фантастика
попаданцы
5.25
рейтинг книги
Князь Андер Арес 4

Harry Potter and the Deathly Hallows

Роулинг Джоан Кэтлин
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Harry Potter and the Deathly Hallows

Жена со скидкой, или Случайный брак

Ардова Алиса
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.15
рейтинг книги
Жена со скидкой, или Случайный брак

Третий. Том 4

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Третий. Том 4

Охотник на демонов

Шелег Дмитрий Витальевич
2. Живой лёд
Фантастика:
боевая фантастика
5.83
рейтинг книги
Охотник на демонов

Ваше Сиятельство

Моури Эрли
1. Ваше Сиятельство
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.25
рейтинг книги
Ваше Сиятельство

Страдания юного Вертера. Фауст

фон Гёте Иоганн Вольфганг
1. Библиотека всемирной литературы
5.00
рейтинг книги
Страдания юного Вертера. Фауст

Опыты (Том 3)

Монтень Мишель
Научно-образовательная:
философия
6.25
рейтинг книги
Опыты (Том 3)

Легенды Львова. Том 2

Винничук Юрий Павлович
Научно-образовательная:
история
6.00
рейтинг книги
Легенды Львова. Том 2

Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Осипов Алексей Ильич
Религия и эзотерика:
религия
5.00
рейтинг книги
Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Открывая организации будущего

Лалу Фредерик
Деловая литература:
о бизнесе популярно
деловая литература
корпоративная культура
5.00
рейтинг книги
Открывая организации будущего