Чтение онлайн

Ближе к обеду Рамония сделала неожиданное и неприятное открытие - за ней следят!!! Слуги, стража, придворные... Не просто наблюдают, восхищаясь со стороны, или со страхом, как это было раньше. Они смотрят в оба, стараются ловить каждый шаг, и не оставляют её одну.

Первое, что испытала Рамония - гнев. Сначала на слуг, а затем на мужа. Кто бы ещё смог приказать это делать? Явно не Лайонелл. Этот пьяница сидит у себя в кабинете и напивается с горя. Нет. Это драгоценный супруг,

наконец, очнулся после многолетнего сна и теперь начинает думать и действовать самостоятельно. Какое-то время Рамония придумывала, что заставит его сделать, когда найдет гримуар. Мысли метались от грандиозных, дорогущих подарков, до наказаний с плетями и другими игрушками.

А потом Рамония разволновалась. За ней следят, как ей теперь, во имя Великого созвездия, незаметно выбраться из замка? Стоило это осознать, и время полетело со страшной скоростью, а мало-мальски приличный план все никак не рождался в её венценосной голове.

За окном незаметно стемнело, ждать было больше никак нельзя. Сообщив, всем и вся, что больше не может находиться в удушье дворцовых стен, особенно после всего пережитого, поэтому переночует в городе. На вопрос у кого, Рамония не задумываясь, сказала первое имя, которое всплыло в памяти - герцогиня Енифер. На неё посмотрели, мягко говоря, удивленно, но возражать никто не решился.

Уже позже, когда карета мчала пока ещё королеву к городу, Рамония вдруг поняла, почему и тихо рассмеялась. Ну, конечно! Герцогиня Енифер. Она же была на её похоронах.

А потом пришло спокойствие. Если у Санты все получится, то Рамония вернется героиней с любимой дочкой под боком. И с гримуаром, который вернет ей власть над мужем. Нужно будет и Луричию сразу приворожить. Обожание королевы крупного государства никогда не помешает. Да и послушней станет.

А если не получится...Тогда уже не важно будет где и с кем она была. Это лишь вопрос времени, когда Ветилен найдет повод от неё избавиться.

Карета, наконец, остановилась. В темноте трудно было разобрать очертания дома, однако Рамония вышла, и, отпустив карету, подошла к двери и постучала. Из-за угла появился ребенок и стремительно подошел к ней:

– Вы Муни?

Рамония не колебалась ни секунды. Это детское прозвище, которым её звала только Санта.

– Да.

– Идем за мной.

Ребенок взял её за юбку и потянул за собой. В принципе, что-то такое Рамония и предполагала. Вряд ли Санта так сходу выдала бы ей свое место жительства. Недолгий разговор через зеркала показал, как она изменилась. Вместо серой мышки, которую помнила Рамония, появилась уверенная в себе, ухоженная и в какой-то степени даже циничная женщина. И эту абсолютно

новую личность следует опасаться. Потому что сейчас травница больше напоминала Рамонии саму себя. И такого врага ей не хотелось бы иметь.

Улочки петляли, и в темноте не было никакой возможности запомнить дорогу. Как бы удивилась королева Биариццы, узнай, что на самом деле Санта дала ей свой настоящий адрес, а Чико просто водил её кругами, чтобы запутать.

Наконец, они подошли к какой-то двери и ребенок, молча, убежал. Немного потоптавшись, Рамония нерешительно постучала. Санта открыла практически сразу и также, молча, впустила ночную гостью. Бывшим подругам нечего было сказать друг другу. Женщины бы и не встретились сегодня не столкни их необходимость.

Санта пошла в соседнюю комнату, Рамония прошла следом, на ходу снимая плащ. Комната, выдержанная в бордовых тонах, была заставлена горящими свечами, стоящими в несколько кругов. В самом центре находилась низкая круглая лохань с водой, вокруг которой крест-накрест были расположены: чаша с кровью, чаша с солью, косичка темных, как смоль волос и зачем-то сухой, недоеденный кекс. Стоило только начать удивляться, как в комнату вошел одетый во фрак скелет, и доложил:

– Для ритуала все готово.

Рамония едва чувств не лишилась, увидев, как двигается челюсть черепа. Только когда он скрылся в тени, женщина нашла в себе силы взять себя в руки и бесцветным голосом спросила:

– Какого ритуала?

– Ты что, забыла?
– насмешливо приподняла бровь Санта.
– Муни, ты мне должна клятву на крови, и я палец о палец не ударю, пока не получу её.

Рамония скрипнула зубами:

– Не называй меня так. Клятва, так клятва.

Почему-то это имя, произнесенное устами того, в кого превратилась её слабохарактерная и бесхребетная, но все-таки лучшая подруга, казалось кощунством.

Санта не стала комментировать это заявление и позвала:

– Висельник!

Скелет во фраке появился из темноты так неожиданно, что Рамония опять чуть не лишилась чувств. В этот раз он держал в руках кубок с водой и травами, плавающими в ней.

Санта не стала устраивать из этого простенького по сути ритуала представление и просто дала бывшей подруге лист бумаги, велев:

– Читай.

– Я, Рамония, по доброй воле беру на себя обязательства выполнить приказ...
– она запнулась на мгновение бросив на травницу недовольный взгляд, подозревая, что тут возможна была и другая формулировка, но продолжила.
– ... который получу от чародейки Санты, независимо от времени и обстоятельств. Моя кровь тому залогом.