Невинные сердца
Шрифт:
– О, ясно, – сказала Кейт, заметив сарказм в голосе Джесси, когда она упомянула армию. – Я так понимаю, солдат ты не жалуешь. – Даже не могу сказать, нравятся они мне или нет. Просто мне не много действует на нервы, когда правительство посылает солдат, а те не имеют никакого представления ни о том куда их отправили, ни о том, что за люди здесь живут, какие у них традиции, а потом еще бьют себя кулаком в грудь и заявляют, что они – прямо закон и порядок.
Они беспокоят тебя на ранчо? – спросила Кейт. Девушке действительно стало любопытно. Ей никогда не приходило в голову, что люди вроде Джесси, чьи семьи упорным трудом,
– Порой они утащат какую-нибудь корову, – призналась Джесси. – Я бы им сама с удовольствием дала что-нибудь из провизии, но они, похоже, не считают, что вообще-то нужно спрашивать разрешения.
Наверное, они даже не задумываются об этом, – предположила Кейт. Ей стало обидно за Джесси.
– Мне кажется, мы здесь многое делаем не так, как на Востоке.
Ты когда-нибудь была на Востоке? – Кейт развернула стул от окна, не найдя на улице ничего такого, что могло бы заинтересовать ее сильнее, чем Джесси Форбс. Джесси налила в таз воды и начала свой рассказ.
– Отец говорил, что мама хотела, чтобы я выучилась. – Джесси умыла лицо, потом окунула голову в воду и вслепую потянулась за полотенцем. Вытерев лицо, она продолжила: – Мне очень этого не хотелось, но я должна была уехать, когда мне исполнилось бы семнадцать лет. Отец был непреклонен. – Но ты не уехала? – с интересом спросила Кейт. Джесси слегка напряглась. Она открыла лежавшую на кровати седельную сумку. Вытащила оттуда чистые, хотя и полинявшие штаны из джинсовой ткани и рубашку с вышивкой.
За месяц до того, как я должна была уехать, отец погиб, его затоптали лошади, – тихо сказала Джесси. – Мне пришлось остаться и вести дела на ранчо.
– О, мне так жаль, Джесси. – Услышав в голое женщины печаль, Кейт моментально пожалела, что затронула эту тему и вызвала болезненные воспоминания. – Все в порядке. Такое здесь практически в порядке вещей. Кейт промолчала. Ей было трудно представить, что можно вот так трагически лишиться отца, и она догадывалась насколько это, должно быть, больно. В ту пору Джесси было примерно столько же лет, как ей сейчас, и Кейт восхитилась ее выдержкой, подумав, что она редко встречала более уверенных в себе людей.
Кейт погрузилась в свои мысли, и ее застало врасплох, когда Джесси принялась снимать грязную рубаху и штаны. Невольно у нее вырвался резкий вздох: ее удивила тонкая хлопковая нижняя рубашка, которая была на женщине вместо корсета, и вдобавок испугал большущий синяк на ее левом бедре. – Так ты все-таки ушиблась! – воскликнула Кейт.
От этого неожиданного взрыва эмоций Джесси застыла, наполовину натянув чистые штаны. Проследив за взглядом девушки, она посмотрела на свою ногу.
– Ах, это. Да это разве ушиб для ковбоя? – Фыркнув от смеха, она надела штаны и заправила в них рубашку. – Это всего-то еще один маленький подарок от того самого жеребца.
– Он, наверняка, сущее наказание, если способен тебя одолеть. – Кейт смотрела, с какой легкостью двигается Джесси, восторгаясь ее гибкостью и в то же время силой. У нее были тонкие руки и ноги, но при каждом движении под гладкой кожей играли мышцы. Тело Джесси так отличалось от более плавных, женственных форм Кейт. Когда у девушки в животе
– Должно быть, наш город кажется тебе сущей дырой после Бостона, – сказала Джесси, не заметив, неловкости Кейт. – О нет, я его обожаю! – Кейт даже опешила, осознав, насколько это была правда. – Здесь совсем другая жизнь… и намного увлекательней! Здесь можно узнать столько всего нового, научиться стольким вещам. К тому же в Бостоне нет никого вроде тебя… – девушка залилась румянцем, почувствовав смущение от столь прямолинейных слов. Джесси рассмеялась и потянулась за кобурой. – Вряд ли я хорошо вписалась бы в тамошнюю жизнь. – Да, это вряд ли, – тихо сказала Кейт.
Джесси обратила внимание на сдержанный накал в ее голосе. Кейт была так не похожа на местных робких девушек, с которыми Джесси росла. Кейт была очень воспитанной и образованной, но с ней было легко разговаривать, а ее энтузиазм был заразительным. Их общение приносило Джесси больше удовольствия, чем она ожидала. Усмехнувшись, она надела свои поношенные кожаные сапоги.
– Пожалуй, потребуется какое-то время, чтобы окончательно привыкнуть, но надеюсь, ты встретишь здесь свое счастье. Кейт.
– У меня такое чувство, будто мое место здесь, – сказала Кейт безо всякого подтекста.
Ни с того ни с сего, настроение Джесси резко улучшилось. Ее усталость как рукой сняло. – Ты все еще хочешь посмотреть на моих лошадей? – О да!
– Тогда пойдем, – Джесси пересекла комнату и ласково взяла сидевшую на стуле Кейт за руку. – Нам лучше поспеть до ужина.
Это прикосновение, наполненное аккуратной силой и предельной нежностью, ошеломило Кейт. Не в силах пошевелиться, она сидела, устремив взгляд на Джесси, чьи глаза внезапно потемнели. На ее шее, чуть выше воротника рубахи, быстро забилась жилка. Кейт слышала, как громко стучит в груди ее собственное сердце. На мгновение в воздухе повисла тишина. Кейт сглотнула, почувствовав легкую дрожь в пальцах Джесси. У нее самой тоже тряслись руки.
– Да, нам пора, – прошептала Кейт, когда они в смущении одновременно расцепили руки. Она встала, пытая не обращать внимания на легкую дрожь в теле.
Сначала они пошли к загонам, где держали лошадей выставлявшихся на торги. Стадо Джесси оказалось одним из самых крупных на ярмарке и вдобавок одним из самых интересных с точки зрения художественного вкуса Кейт. Двух одинаковых животных тут было не сыскать: одни лошади были белыми с бледно-рыжими пятнами, другие – сплошного темного цвета, а еще попадались такие пестрые, словно лоскутное одеяло.
– Какие они красивые! – Кейт энергично перегнулась через доходивший до груди забор из жердей, чтобы лучше рассмотреть животных, которые ходили внутри загона. – Я никогда не видела такую масть.
– Наши лошади почти чистокровной породы аппалуза, которую вывели индейцы. В них лишь небольшая примесь мустангов, чтобы сделать их выносливей, – с гордостью заявила Джесси. – Мой отец одним из первых создал ранчо этом краю. Вообще-то он ехал в Орегон вместе с другими глупцами, которые хотели найти там золото. Но моя убедила его в том, что подлинной ценностью обладает земля. По крайней мере, так он мне рассказывал. – И они осели здесь?