Невинная соблазнительница

A Reputation to Uphold

Прижав телефон к уху, Ева Сент-Джордж безуспешно пыталась расслышать брата сквозь шум светского раута. Она надеялась, что потрескивание в трубке вызвано помехами на линии, а не завыванием пурги в занесенной снегом Швейцарии.

– Пожалуйста, Финн, только не сегодня. Черт! – Она пробиралась сквозь гудящий рой увешанных драгоценностями женщин и одетых в смокинги мужчин, представлявших деловую и финансовую элиту города. Спеша к выходу, Ева не сводила взгляда с высоких дубовых дверей самого

престижного зала приемов Лондона. – Финн, подожди минуту.

Стены и потолок просторного помещения украшали шестиметровые баннеры с гирляндами хрустальных сердец – эмблемами фонда борьбы с раком груди, который поддерживали Ева и Финн. Раз в год брат и сестра в память о матери устраивали благотворительный бал для сбора пожертвований. В нынешнем году обстоятельства впервые разлучили их, и это приводило Еву в отчаяние.

Она толкнула ладонями тяжелые двери и вышла в вестибюль Королевского центра конференций.

– Теперь слушаю. Где ты?

– Прости, сестренка, мне очень жаль. В Швейцарии все аэропорты закрыты. Я обещал заплатить полмиллиона пилоту частного самолета, но ему не дают разрешения на взлет.

Ева закрыла глаза от пронзившей висок боли:

– О господи.

– Ты не растеряешься, я знаю.

Заметив кушетку в маленьком алькове, Ева без сил опустилась на нее:

– Финн, они ждут нас обоих. Я не смогу… – Она осеклась на полуслове и глубоко вздохнула. Конечно, сможет, хотя перспектива выступить с речью перед сотнями людей, втайне надеющихся, что «Дива» опозорится, ей совсем не нравилась. Оказавшись порознь в этот день, они словно бы предавали память матери. Однако меньше всего ей хотелось огорчить Финна или внушить ему чувство вины. – Ладно, не беспокойся. Я справлюсь.

– Уверен, – сказал он с некоторым сомнением в голосе. – В конце концов, тебе же удалось произвести впечатление на Пруденс Вест, будущую герцогиню Уилтширскую. Поздравляю, кстати.

Ева потерла виски, стараясь унять боль и переключиться на новую тему.

– Спасибо, Финни. Пруденс без ума от моих платьев.

– Неудивительно. Любой, у кого есть хоть капля вкуса, сразу увидит звездный почерк. Свадьба в Вестминстерском аббатстве? – Он сделал паузу и продолжил с восхищением: – Моя маленькая сестричка выходит на королевский уровень. Я горжусь тобой.

Ева улыбнулась и подумала, как соскучилась по нему. Финн был единственным здравомыслящим членом их семьи. Точнее, он мыслил настолько здраво, насколько это доступно профессиональному автогонщику.

Она облокотилась о прохладную стену:

– Спасибо, что веришь в меня. Надеюсь, в аббатстве соберется целая толпа аристократок, чтобы оценить мой дизайн. Потом я с удовольствием сяду придумывать модели, которые удовлетворят и их фантазии. Но когда еще придет это время… Отец тоже здесь – крутится среди стаи бывших жен, готовых убить друг друга. Честно, Финн, он даст сто очков Генриху Восьмому. По-моему, он уже пьян и выглядит полным дураком. Почему отец не может вести себя прилично хотя бы в этот день?

– Выше нос и не обращай внимания.

– Тебе легко говорить, –

пожаловалась Ева и вздрогнула от неприятного предчувствия. – Я столько сил положила, чтобы добиться успеха, но, если сегодня что-то пойдет не так, мое лицо украсит страницы желтой прессы по всей стране.

– Послушай… – Финн перевел дыхание, и ее нервы натянулись до предела: дело плохо, если даже невозмутимый брат обеспокоен. – Я действительно переживаю, ведь этот день так много значит для тебя. Я отправил тебе…

Мимо прошла группа гостей, Ева отвернулась к стене. Перед глазами оказалась фреска с сюжетом Благовещения, которую она восприняла как хороший знак. Отправил – что?

– Он не будет навязываться, но поможет, если понадобиться.

«Мне не нужна помощь, за которую потом приходится дорого платить. Нет, спасибо».

Постойте-ка… Он? Сердце больно сжалось в груди.

– Кто он? Тебя не слышно.

– Я… попросил Витале… заменить меня.

Ангел на фреске перед глазами Евы мгновенно превратился в Люцифера с рогами и копытами.

– Данте? Никогда… Отзови его.

– Что значит – отзови? – с мрачным смешком спросил Финн. – Несмотря на скандальную репутацию, он не цепной пес, Ева.

– Как бы не так, – прошептала она, задыхаясь. Гормоны будто взбесились. – Грубый, надменный… зверь.

– Эй, он славный парень и ни разу не подвел меня. Данте не добился бы мирового признания, если бы мурлыкал как кот. Ты совсем не знаешь его.

Ева знала достаточно, но не собиралась делиться с Финном: зачем ей лишние вопросы. Она сделала несколько глубоких вдохов. Грудь вздымалась, рискуя выпасть из глубокого декольте шелкового платья цвета вишни. Ева прижала ладонь к животу, надеясь унять боль, но пальцы дрожали, а желудок крутило, как барабан стиральной машины на полных оборотах.

– Я думала, он в Сингапуре, обустраивает очередной дорогущий универмаг, как будто не хватает тех, что уже есть. – Брат не подозревал, что Ева пользовалась полученными от него сведениями о Данте Витале, чтобы надежно затаиться, если тот осчастливит Лондон своим визитом.

Невероятно. Сколько ей тогда было лет? Она отогнала непрошенные мысли.

– Он снова собирается… – В трубке затрещало, голос почти пропал. – У меня нет слов…

– Финн! Где ты? Господи, я готова убить тебя. Слышишь? Задушу собственными руками. Никогда не прощу…

Нелепая ложь, потому что Ева была готова простить брату все. А вот найдет ли она в себе силы помириться с Данте?

Связь оборвалась. Сам того не зная, Финн только что подлил масла в огонь. Закрыв глаза, Ева заставила себя дышать. Какой у нее был выбор – выстоять или рухнуть с высоты десятисантиметровых каблуков супермодных туфель, на радость папарацци? Ева еще раз напомнила себе, зачем она здесь. Конечно, она произнесет речь, даже если Финна не будет рядом. Она взрослая женщина, которая без посторонней помощи добилась успеха и только что подписала самый важный контракт в карьере. Ева не позволит ни пьяному отцу, ни его бывшим женам, ни Данте Витале стать свидетелями ее провала.