Невидимый
Шрифт:
— Сторона поганая, — сказалъ голосъ, — и народъ свинскій.
— Это точно, — согласился сэръ Томасъ Марвель. Господи Іисусе! Ну, и сапоги! Просто изъ рукъ вонъ!
Онъ обернулъ голову черезъ плечо направо, чтобы взглянуть для сравненія на сапоги своего собесдника, но на томъ мст, гд должны были быть эти сапоги, не было ни ногъ, ни сапогъ, обернулъ голову черезъ плечо налво, но и тамъ не было ни того, ни другого. Заря глубокаго удивленія занялась въ его мозгу.
— Да гд жъ это ты? — проговорилъ онъ черезъ
Передъ нимъ разстилалась огромная пустота дюнъ, по которымъ разгуливалъ втеръ, а вдали чуть зеленли макушками кустики дрока.
— Неужто я пьянъ? — сказалъ про себя мистеръ Марвель. Или по мн почудилось? Или я говорилъ самъ съ собой? Какого чорта!
— Не пугайся, — сказалъ голосъ.
— Пожалуйста, безъ фокусовъ, — сказалъ Томасъ Марвель. быстро вскакивая на ноги. Гд ты тамъ? «Не пугайся», — каковъ!
— Не пугайся, — повторялъ голосъ.
— Самъ сейчасъ испугаешься, дуракъ. Гд ты? Вотъ погоди, дай только наду тебя, такъ…
— Ужъ не въ землю ли ты зарытъ? — спросилъ митръ Томясь Марвелъ черезъ минуту.
Отвта не послдовало. Мистеръ Томасъ Марвелъ стоялъ неподвижно, босой и изумленный, почти сбросивъ куртку.
— Пиивитъ! — крикнула вдали пиголица.
— Какой еще тамъ «пиивитъ», — отозвался мистеръ Томасъ Марвель. Совсемъ не кстати дурачишься.
На востокъ, на западъ, на сверъ и югъ разстилались пустынныя дюны; дорога, со своими неглубокими канавами и блыми столбами, пустая и гладкая, бжала съ юга на сверъ; въ неб, кром, пиголицы, было также пусто.
— Съ нами крестная сила! — сказалъ Томасъ Марвель, снова надвая на плечи куртку. — Все это водка! Могъ бы догадаться.
— Вовсе не водка, — сказалъ голосъ. Пожалуйста, не трусь.
— Охъ! — вырвалось у мистера Томаса Марвеля, и лицо его поблло подъ угрями.
— Водка, — беззвучно повторили его губы.
Широко выпучивъ глаза онъ медленно оборачивался кругомъ.
— Готовъ поклясться, что слышалъ чей то голосъ, — прошепталъ онъ.
— Конечно, слышалъ.
— Опять!
И мистеръ Марвель, зажмуривъ глаза, трагическимъ жестомъ схватился за голову. Его вдругъ схватили за шиворотъ и крпко встряхнули, отчего мысли его спутались еще больше.
— Не дурачься! — сказалъ голосъ.
— Спятилъ! — проговорилъ мистеръ Марвелъ. Въ башк у меня не ладно. Что станешь длать? Все проклятыя сапоги меня дохали!.. Спятилъ… Или пьянъ!
— Ни того, ни другого, — сказалъ голосъ. Слушай…
— Рехнулся! — сказалъ мистеръ Марвель.
— Да погоди же ты, — произнесъ голосъ убдительно, почти дрожа отъ усилія сдерживаться.
— Ну? — сказалъ мистеръ Томясь Марвелъ съ страннымъ ощущеніемъ; какъ будто кто-то толкнулъ его въ грудь пальцемъ.
— По-твоему, я просто одно воображеніе, — воображеніе и больше ничего?
— А то что жъ еще? — спросилъ мистеръ Томасъ
— Отлично, — отвчалъ голосъ тономъ облегченія. Въ такомъ случа я буду бросать въ тебя камнями, пока ты не убдишься въ противномъ.
— Да гд же ты?
Голосъ не отвчалъ. Свистнулъ, какъ будто брошенный изъ воздуха, камень и пролетлъ мимо самаго плеча мистера Марвеля. Мистер Марвель, обернувшись увидлъ другой камень, который быстро поднялся на воздухъ, очертилъ фигуру и съ почти неуловимой быстротой брякнулся, ему в ноги. Удивленіе его было такъ такъ велико, что онъ даже не отскочилъ.
Камень свистнулъ и, ударивъ рикошетомъ на голые пальцы, упалъ въ канаву. Мистеръ Томасъ Марвель привскочилъ на цлый футъ и заревлъ во все гордо. Потомъ онъ бросился бжать, запнулся о невидимое препятствіе и, перекувырнувшись, очутился къ сидячемъ положеніи.
— Ну, что же? — сказалъ голосъ, и третій камень поднялся кверху и повисъ въ воздух надъ головою бродяги. Я все еще воображеніе?
Мистеръ Марвель вмсто отвта всталъ было на ноги, но его сейчасъ повалили опять.
Съ минуту онъ пролежалъ неподвижно.
— Если ты еще будешь упрямиться, — сказалъ голосъ, — я брошу камнемъ теб въ голову.
— Штука хоть куда! — сказалъ мистеръ Томасъ Марвель, принимая сидячее положеніе.
Онъ взялся рукою за свою раненную ногу и не сводилъ глазъ съ третьяго камня.
— Не понимаю. Камни летаютъ сами собою. Камни разговариваютъ. Воротись на землю! Пропади! Я сдаюсь.
Третій камень упалъ.
— Это очень просто, — сказалъ голосъ:- я невидимъ.
— Ты скажи что-нибудь новенькое, — сказалъ мистеръ Марвель, отъ боли едва переводя духъ. Гд ты прячешься, кокъ ты это длаешь вотъ чего я не знаю. Отказываюсь.
— Да больше ничего и нтъ, — сказалъ голосъ. Я невидимъ, пойми ты это.
— Да это-то всякій видитъ. Нечего такъ изъ за-этого хорохориться, сударь мой. Ну, выкладывай, что ли. Какъ ты прячешься-то?
— Я невидимъ. Въ этомъ-то вся и штука. И вотъ что мн надо объяснить теб.
— Да гд же? — прервать мистеръ Марвель.
— Здсь, противъ тебя, футовъ за шесть.
— Ишь, болтаетъ зря! Я вдь не ослпъ, слава Богу. Говори ужъ за разъ, что просто ты — какъ есть, одинъ воздухъ. Я вдь не какой-нибудь невжда-бродяга.
— Да. Я одинъ воздухъ. Ты смотришь сквозь меня.
— Какъ? Да неужто жъ въ теб такъ и нтъ совсмъ никакого матеріала? Vox et… какъ бишь это?.. разговоръ одинъ. Такъ что ли?
— Я обыкновенное человческое существо, плотное, нуждающееся въ пищ и пить, нуждающееся и въ одежд. Только я невидимъ. Понимаешь? Невидимъ. Очень просто, невидимъ.
— Неужели и взаправду?
— Взаправду,
— Ну-ка, дай мн руку, — сказалъ мистеръ Марвель, — коли ты есть и въ самомъ дл. Все не такъ будетъ чудно.