Невидимка
Шрифт:
— Не возвращался назад? Бежал да все тут?
— Что это ты? — сказал матрос. — Что это ты, да разве не довольно?
— За глаза, — сказал Марвель.
— Еще бы не за глаза. Чего еще?
— А товарищей у него не было? Ничего не говорится о товарищах? — с беспокойством сказал мистер Марвель.
— А тебе и таких понадобилось? — спросил матрос. — Нет, благодарение Богу, можно сказать еще таких не бывало.
Он медленно покачал головой.
— Как подумаешь, даже оторопь берет, — рыщет он теперь по всей округе! На воле, значит, и по некоторым свидетельствам, — это в листке-то, — можно заключить,
— Конечно, положение его очень выгодное… — сказал мистер Марвель. — И…
— Уж что и говорить, — прервал матрос. — Просто хоть куда.
Мистер Марвель между тем все время смотрел по сторонам, напряженно прислушивался, улавливая чуть слышные шаги или какое-нибудь не заметное движение.
Казалось, им было принято какое-то очень важное решение. И вот он кашлянул в руку, опять осмотрелся, прислушался, повернулся к матросу и понизил голос.
— Дело в том, что мне случайно известны некоторые вещи о невидимом человеке… Из частных рук.
— Ой? — протянул матрос. — Тебе?
— Да, — сказал мистер Марвель, — мне.
— Ишь ты! А позволь тебя спросить…
— Удивляешься? — сказал мистер Марвель, прикрывая рукою рот. — Просто страсть, что такое.
— Ишь ты!
— Дело в том, — с жаром начал мистер Марвель конфиденциальным шопотом.
Но тут выражение его лица внезапно изменилось самым чудесным образом.
— О-о! — простонал он и как-то странно приподнялся на скамейке, лицо его ясно говорило о физическом страдании.
— Уоу! — сказал он.
— Что такое? — с участием осведомился матрос.
— Зуб, — сказал мистер Марвель и провел рукой по уху.
Он схватил книги.
— Однако мне пора, — сказал он и начал странно пятиться на скамейке прочь от своего собеседника.
— А как же ты хотел рассказать мне об этом Невидимом-то, — попробовал протестовать моряк.
Мистер Марвель задумался, как бы соображая.
— Враки! — сказал чей-то голос.
— Да ведь в листке написано? — сказал матрос.
— Все равно, враки… Я знаю молодца, который все это выдумал. Никакого нет невидимого человека. Болтают зря.
— А как же в листке-то? Неужели ж ты говоришь…
— Враки от слова до слова, — непоколебимо утверждал мистер Марвель.
Матрос, все еще с газетой в руке, выпучил глаза.
— Погоди, — сказал он медленно, вставая. — Так ты говоришь…
— Говорю, — сказал митр Марвель.
— Так чего ж ты раньше-то молчал? Чего ж не остановил-то меня, когда я разводил тебе всю эту околесицу? Я перед тобой этакого дурака разыгрывал, а ты что ж? Это что значит, а?
Мистер Марвель надул щеки. Матрос вдруг побагровел и сжал кулаки.
— Я, может, минут десять раздарабарывал, а ты, пузан проклятый, поганая рожа, хотя бы…
— Не изволь со мной ругаться, — сказал мистер Марвел.
— Ругаться!
— Ступай! — сказал голос.
Что-то повернуло мистера Марвеля, и он странной судорожной походкой зашагал в сторону.
— Убирайся-ка подобру, поздорову! — крикнул ему матрос. — Так-то оно лучше!
— Кто ж убирается-то? — спросил мистер Марвель.
Он боком пятился прочь со странною торопливостью и внезапными резкими скачками. Уже отойдя немного по дороге, он начал тихий монолог, в котором слышались будто протесты и упреки.
— Чорт безмозглый! — крикнул матрос, широко расставим ноги, уперев руки в бока и наблюдая за удалявшейся фигурой. — Вот я покажу тебе, болван, как морочить меня! В листке ведь написано!
Мистер Марвель отвечал несвязно и вскоре скрылся за изгибом дороги, но матрос продолжал стоять в прежней победоносной позе, пока не согнала его с места телега мясника. Тут он повернул в Порт-Стоу.
— За-ме-чательное дурачье! — тихонько проговорил он про себя. — Видно, хотел осадить меня маленько, — вот и вся его дурацкая штука. В листке — ведь!
Вскоре пришлось ему услышать и еще одну замечательную вещь, случавшуюся очень от него близко. Это было сверхъестественное появление пригоршни монет (не более, ни менее), путешествовавшей без всяких видимых посредников вдоль стены, за углом Сент-Майкельс-Лэна. Это удивительное зрелище видел в то самое утро один из собратьев-матросов, и хотел было схватят деньги, но был тотчас сшиблен с ног, а когда встал, — мотылькообразные деньги исчезли. Наш матрос, по его же уверению, готов был в эту минуту поверить чему угодно, но последний рассказ показался ему «уж чересчур». Впоследствии рассказ, однако, заставил его призадуматься.
История о летящих деньгах была достоверна. И по всему-то околодку, даже из августейшей банкирской конторы «Лондон и Графство», из касс магазинов и трактиров, где все двери, благодаря прекрасной погоде стояли настежь, — деньги в этот день беззвучно и проворно выбирались себе вон и преспокойно летели по стенкам и темным закоулкам, пригоршнями и свитками, искусно увертываясь от взора попадавшихся на пути людей. И деньги эти, хотя никто не соследил их, неизбежно оканчивали свой таинственный полет в кармане сильно взволнованного джентльмена в истрепанной шелковой шляпе, сидевшего у входа в трактирчик на окраинах Порт-Стоу.
Только через десять дней, — когда история в Бордоке, в сущности, уже совсем устарела, — матрос сопоставил все эти факты и начал понимать, как близко ему пришлось быть от диковинного невидимого человека.
XV
Беглец
Ранним вечером доктор Кемп сидел в своем кабинете, в бельведере на вершине холма над Бордоком. Кабинет этот был очень уютной комнаткой в три окна, — на север, запад и юг, — с книжными полками, полными книг и научных изданий, просторным письменным столом и микроскопом у северного окна, среди разных миниатюрных инструментиков, стеклышек, нескольких культур в стклянках и всюду расставленных в беспорядке пузырьков с реактивами. Электрическая лампа доктора Кемпа была уже зажжена, хотя небо еще сияло зарею, и шторы подняты, так как любопытных прохожих, которые могли бы заглядывать в окна, опасаться не приходилось.